Артисты цирка

Исрафилов Эрик Айдынович

News image

Касеева Нелли Александровна

News image

Купцов Анатолий Федорович

News image

Емелин Алексей Александрович

News image

род. 27января 1974 года, г. Николаев (Украина) Клоун 1984 - 1990 - хо...

Ильченко Игорь Васильевич

News image

род. 5 марта 1962, г. Горловка, Донецкая обл. Украина 1984, 4 но...

Руколь Наталья Валентиновна

News image

Цирки в мира

Театр кошек

News image

Мир Юрия Куклачева — как тот заразительный детский смех в зрительном зале, когда идет представление — все расширяется и углубляется. Юр...

Цирк на Цветном бульваре

News image

Это один из старейших цирков России. В 1880 году (более 100 лет назад!) здание построила контора купца Данилова для цирка Ал...

Клуб «Друзья цирка»

News image

Клуб «Друзья цирка» - это добровольные помощники в рамках развития и пропаганды творческого, здорового образа жизни, то, что дает нам ци...

Соло-цирк Галактика Александра Па

News image

Многие из Вас не раз бывали в цирке. Все знают, что это такое. Но не все знают о том, как по...

Мировые цирки - Цирковая лента - Цирк в мире - Об актерском мастерстве клоуна



PostHeaderIcon Об актерском мастерстве клоуна

Цирковая лента - Цирк в мире

Когда хотят подчеркнуть сложность искусства клоуна, раскрыть тайну его успеха у зрителя, чаще всего говорят: он должен многое уметь, овладеть различными жанрами, быть мас­тером находчивым. Клоун — универсальный артист цирка, Он дрессировщик и прыгун, акробат и ка­натоходец, музыкальный эксцентрик и фокусник-иллюзионист. Сопровождая, паро­дируя, объединяя номера цирковой про­граммы, коверный клоун, если нужно по ходу действия, должен уметь искусно про­скакать несколько кругов на лошади, пе­рекинуться мячами с жонглером, сыграть знакомую мелодию на метле, кастрюле или другом забавном инструменте, перекувыр­нуться на кольцах, а то и совершить коми­ческий полет под куполом цирка. - Клоун — самый активный, вездесущий, всем интересующийся участник зрелища, причем, в отличие от всех других исполни­телей, он неоднократно появляется на аре­не, вновь и вновь приковывая к себе вни­мание. Каждое новое появление полюбившего­ся клоуна весело приветствуют зрители, ожидающие от него новых шуток, фоку­сов, смешных выходок и трюков. Поэтому клоун старается найти и сохранить какие-то неповторимые, характерные, только ему присущие черты во внешнем облике, в по­ведении, в голосе, для того чтобы его узна­вали и встречали, как старого знакомого, но время, несколько раз в течение вечера, он должен всегда нести на манеж нечто неожиданное и но­вое. Клоуну нельзя повторяться. Таковы особенности и трудности этой профессии. И все же главной особенностью клоуна, сущностью его мастерства, о которой ред­ко говорят и подчас недостаточно заботят­ся, является дар актера-комика. Именно та­лант перевоплощения и острая комедийность отличают его от представителей всех других жанров. Клоун может в совершенстве выполнить труднейшую техническую задачу, но, кроме того, должен непременно выразить отно­шение олицетворяемого им персонажа ко всему происходящему, изобразить обуре­вающие его чувства, раскрыть овладевшую им душевную борьбу, создать эмоциональ­ную номера. Клоун выставляет напоказ нерешитель­ность, страх, неловкость или самонадеян­ность, хвастовство, хитрость — качества, которые в других номерах должны быть скрыты от зрителя, но выставляет так, что­бы осмеять их, изобличить и тем еще силь­нее подчеркнуть красочность, дерзание, праздничность зрелища. Клоун всегда действует в образе и владеет талантом преображения. Это преж­де всего характерный, комедийный актер, работающий на манеже и создающий тип, образ средствами цирка. Поэтому Чарли Чаплин, с восхищением вспоминая люби­мого им в детстве клоуна Лапена, кото­рый прекрасным жонглером, наездником, акробатам, рассказывает, как бывало, он вскакивал на лошадь и в течение нз-скольких кругов по арене показывал зри­телям целую драму: он любит, ревнует, убивает соперника и, закованный в канда­лы, идет в тюрьму». Высокая техника воль­тижера здесь стушевывается, отступает на второй план, зрителя волнует и захваты­вает мимическая игра артиста, талант пере­воплощения, мгновенно развертывающаяся перед ним повесть человеческих страстей и характеров. И то, что драму эту с необы­чайной быстротой разыгрывает артист, вы­ступающий в гротескном, смешном и ярком обличье клоуна, придает ей предельную четкость, доходчивость, броскую красоч­ность. В последнее время возникли споры о клоунском образе и клоунской маске. Мно­гие находят, что понятие «маска» устарело и утратило прежнее значение. Однако ведь суть не в наименовании, а в приемах и средствах раскрытия образа на арене.

. Талантливая, удачно найденная клоунская маска также являет образ и создает выра­зительный тип. Условные приемы, тради­ционный облик клоунской маски созданы к выверены веками. Это подлинно народное, площадное искусство. С клоунской маской связаны художественные особенности и принципы цирка, отличающие его от теат­ра и эстрады. Когда говорят о том, что устарела клоун­ская маска, обычно имеют в виду опреде­ленные, буффонных клоунов — Белого и Рыжего, которые дей­ствительно в наше время во многом утрати­ли первоначальный стиль. Произошло так потому, что маски эти в их «классическом», законченном виде, то есть образы элегант­ного аристократа, изысканного белого клоу­на, и униженного, аляповатого, получающе­го непрерывные оплеухи и затрещины про­стака Рыжего, были типичны для буржуаз­ного цирка, который исказил, изощрил и приспособил старые народные маски для своих нужд. В масках Белого и Рыжего в этот пе­риод запечатлелись не только социальные контрасты буржуазного общества, но и классовые предрассудки, унижение досто­инства простого, бедного человека, высо­комерное презрение богачей и знати к народу. Все это давно отвергнуто совет­ским цирком, Однако клоунские маски Ры­жего и Белого могут и ныне существовать в их первоначальном, здоровом, истинно народном облике. Маски шутов и скоморохов издавна поль­зовались огромной популярностью и стали достоянием мирового искусства. Сколько ума, сочного народного юмора, великолеп­ной иронии и сатиры заключено в образе шута, облаченного в пестрый костюм и «ду­рацкий» колпак с бубенчиками. Вспомним шутов шекспировских драм и трагедий. Оригинальное использование приемов клоунской маски — набеленное лицо, вы­соко на лбу резко очерченные брови, иро­нически застывший рот, скупые четкие ли­нии и жесты — мы видели недавно, во вре­мя гастролей немецкого гамбургского театра в образе Мефистофеля, персонажа трагедии Гёте «Фауст». Яркая клоунская маска не мешала, а по­могала Виталию Лазаренко создать образ шута «его величества — народа». Прибли­жающиеся к типу Рыжего эксцентричный грим и костюм не мешали, а, помогали Ка­рандашу в годы Великой Отечественной войны вместе со своей собакой Пушком показать острую антифашистскую сатиру-антре «Доклад Геббельса», Важно, каким содержанием насыщены маски, какие типы высмеивают, какие об­разы создают. Никакая, самая яркая ма­ска не произведет большого впечатления на зрителя, если она не явится олицетво­рением актерского замысла клоуна, не бу­дет художественно, искренне сыграна. Для клоуна, так же как и для артиста театра, важно слияние внешнего и внутрен­него образа. Рассказывая историю труд­ных поисков своей новой маски, Карандаш (Румянцев) вспоминает, как он пытался «оциркачить» образ Чарли Чаштина. Парик рыжий, фрак красный, ботинки желтые, брюки и котелок цвета беж... Казалось бы, куда уж ярче и смешнее, и все же ничего из этого не получилось, потому что не было осмысленного оправдания, органиче­ской связи характера с внешними атрибу­тами костюма, не получилось выразитель­ного образа.

. Кричащие краски сами по се­бе быстро приедались и переставали сме­шить. Актер-лицедей — говорили в старину: он надевает на себя личину. И святые отцы немало сокрушались об этом, утверждая, будто вместе с чужой личиной актеры по­стигают и частицу чужой души. Преобра­жение актера, его способность .проникаться физическим и духовным обликом другого лица, создавать социально-психологический характер является основой сценического мастерства. Клоун, преображаясь, также поражает зрителя разнообразием, остротой и мет­костью жизненных наблюдений. Об этом хорошо писал в своих воспоминаниях изве­стный клоун, комик-простак, Л. К. «... все рыжие должны быть людьми: это хитрецы, ротозеи, прохвосты, весельчаки, задиры, флегматики, пустозвоны, путани­ки, но это люди, сколки живой действи­тельности!..» Следует помнить, что все здесь пере­численные и многие иные забавные чело­веческие недостатки и слабости приобре­тают особую остроту и значимость, когда сочетаются с общественной, социальной характеристикой изображаемого персона­жа. Если прохвостом оказывается лектор, с трибуны вещающий о морали, нравствен­ности и высоких идеалах, если путаником является схоласт-ученый, а ротозеем — ди­ректор предприятия, если задира — притом еще и пьяница, а флегматик — тренер ка­кой-нибудь незадачливой футбольной коман­ды, тогда смешное обретает силу обличи­тельной сатиры. Для клоунов-артистов арены, так же как и для деятелей театра, чрезвычайно важны и поучительны заветы К. С. Станиславско­го. Для них, так же как для каждого ак­тера, опасны наигрыш, штамп, стремление нажимать, как говорится, на все педали, лишь бы рассмешить зрителя. Самое оши­бочное и даже еще распространенное — это стремление играть чувства вообще: доброту, хитрость, веселье, страх... Все они не могут существовать вне образа и, естественно, рождаются на арене когда клоун создает жизненный тип, изображает характер и действует на арене с полной верой в предлагаемые, подчас самые не­вероятные обстоятельства. «Комизм (произведения, сатира, — писал К. С. Станиславский, — сами собой вскрыва­ются, если отнестись ко всему происходя­щему с большой верой, серьезно».

. Очень важно правильно распределить эмоциональные акценты в пополняемом но­мере. Иногда досадно делается, когда ви­дишь, как клоун старается, «выжимает» темперамент, непрерывно повышает голос до крика и... не достигает желаемого эффекта. На арене должен звучать звонкий, за­разительный смех клоуна, но искусствен­ный, непрестанный хохот, не оправданный действием, развитием сюжета, характером, не доходит до зрителя, ослабляет впечат­ление, рождает штамп. Искусство смеха — сложное, глубокое и большое искусство. Комический эффект номера более всего зависит от актерского мастерства клоуна, от его умения обыграть трюк, показать свое отношение к происходящим на арене события! Особенно важно это умение для коверного клоуна, сопровождающего и цементирующего всю программу. Клоун должен создать убедительные и притом психологически правильные конт­расты поведения. Великий комик Чарли Чаплин говорил: «Для меня огромное на­слаждение представлять себе, чего ждет от меня публика, и поступать как раз во­преки этому ожиданию». Прием этот очень близок техническим принципам системы Станиславского. Работая над ролью, пред­ставить себе: как действовал бы в данных обстоятельствах тот или иной герой?.. Здесь требуется наблюдательность, знание жизни и психологии. Артист цирка должен отчет­ливо знать, как действовал бы обычный, здравомыслящий человек, один из зрите­лей, на его. месте и, поступая вопреки ожи­даемому, действовать не случайно, а ло­гично. Подобно тому, как это получается в известных народных детских «перевер­тышах»: вечерком. рассвете, карете. А за нею во всю прыть, Здесь невероятное и необычное еще более подчеркивает реальное и правильное. Приемы контраста могут быть очень различны. Нельзя действовать в одном ритме настроении. Опытные мастера арены смело вводили в свои номера контрастные краски, разно­образные интонации, и это помогало доне­сти до зрителя яркость и полноту комиче­ского — от бичующей сатиры, иронии, сар­казма до меткого юмора или искрящегося весельем смеха. Смех перемежался слеза­ми. Виталий Лазаренко не боялся читать с арены лирические стихотворения. Грусть еще ярче оттеняла и подчеркивала радост­ную стихию смешного. Ведь и образ Чарли Чаплина зачастую не только смешон, но и трагикомичен. Сергей Образцов создает очень впечат­ляющие, яркие номера, показывая гроте­скно-острые маски кукол, их комичные, эксцентрические движения и жесты в со­провождении лирических, грустных роман­сов. Его номер «Налей бокал...» с велико­лепной, как будто целиком состоящей из то вытягивающихся, то вновь слепляющих­ся морщин и складок физиономией героя, с несоразмерно большой (по сравнению с куклой) бутылкой водки и пародийно-дра­матическим исполнением «надрывного» ро­манса, является более «цирковым» по остроте и сочности приемов, нежели мно­гие исполняющиеся на арене репризы на ту же тему, но лишенные буффонады, соч­ных красок, эксцентрики и трюков. Во многом плодотворные поиски новых современных сюжетов и характеров, мяг­кий артистизм исполнения, отказ от тради­ционной клоунской маски, от шаблонных фокусов и реприз привели (думается, вре­менно) к утрате былой яркости, изобре­тательности в трюках и неожиданных вы­ходках, в шутках, свойственных мастерам смеха на манеже. Например, очень хорош и выразителен номер «Ремонтники». Испол­нители {П. Тарахно и С. Мочалов), удачно дополняя друг друга, показывают, как не­радивые работники флегматично и невоз­мутимо, то и дело устраивая «перекур», возятся с одной несчастной табуреткой, гля­дя на нее, как на диковину, не поддаю­щуюся «усилиям», В этом номере хороши и мимика, и ску­пой жест, и взаимодействие партнеров. И все же под конец хочется, чтобы про­изошло еще что-нибудь неожиданное... чтобы табуретка сама собой распалась на части, взорвалась от «возмущения», чтобы нахлобученные шапки слетели с их голов, чтобы хорошая комедийная игра заблиста­ла еще и шуткой, фокусом, красками, при­сущими цирку. Хорошо сыгран и подан номер В. Орло­ва и И. Тряпицына, изображающих беско­нечное, до полного изнеможения хождение за медицинскими справками для ВТЭК. Взрывы смеха встречают клоуна, заплета­ющимся шагом с трудом шествующего от одного конца арены к другой в очередной кабинет измерять давление. Хороший но­мер. Однако многие новые клоунские антре, сделанные в этом же плане, могут с равным успехом исполняться на эстраде. Зритель начинает скучать по блистатель­ному, сочному, интересному трюку, буф­фонаде, фантасмагории, изобретательному приему. Поэтому большим успехом поль­зуется картинка Никулина и Шуйдина «В старом цирке». И не только потому, что номер этот талантливо исполнен, не толь­ко лотосу, что в цирке всегда охотно смотрят удачную пародию, но также и от­того, что зритель радостно встречает даже те наивные трюки и фокусы, которые по­казывали « старом цирке, когда веревка превращалась в змею, ловили муху или бабочку на кончике шамбарьера, глотали заж­женную паклю или зажигалась цветная лам­почка в носу у клоуна. Во многих клоунских номерах старое из­гнали, а навое не придумали. А ведь, ка­залось бы, современная техника, открытия физики и химии позволяют воистину чудеса делать. Однако речь идет не только о техни­ческих трюках, о волшебстве цирка, но и об эксцентрике, буффонаде, острой, изо­бретательной форме подачи актерского мастерства. Многим кажется, если мы реко­мендуем клоунам, так же как и всем акте­рам, следовать советам К. С. Станислав­ского в своей работе над образом, то тем самым ищем скромных, камерных кра­сок. Ошибочно полагают, что система Ста­ниславского, его метод физических дейст­вий и приемы работы над ролью предназ­начены только для углубленно-психологи­ческого, интимного театра переживаний и противоречат яркой театральности. Станиславский был неистощимым на вы­думку, изобретательным, темпераментным режиссером в сказке, водевиле, яркой ко­медии. Все зависит от содержания и стиля представления. Стоит вспомнить импровизации, буффонаду, бурлескные шутки, ко­торые разыгрывались на платных, устраи­ваемых для зрителя капустниках Художест­венного театра. На страницах книги «Моя жизнь в искус­стве» мы находим колоритные описания того, как артисты показывали балаган, в котором И. М. Москвин изображал слугу, старательного дурака, вроде Рыжего в цирке, и, прислуживая фокусникам, пода­вал им не те предметы, которые были нуж­ны, ставил в дурацкое положение самого фокусника. Или худой, изящный французик, изо­бражаемый В. И. Качаловым в трико и дам­ских панталонах, состязался в борьбе со здоровым русским кучером, в рубахе, с засученными штанами, которого играл В. Ф. Грибунин. Нестоящей борьбы, разу­меется, не было, а только комический шарж, пародия, сатира на подкупленное жюри и самих борцов. Их плутни выдавал тот же «наивный» слуга — Москвин. Или на арену выкатывали огромную пушку, из которой маленький ростом Сулержицкий собирался лететь на Марс. Для этого он забирается в длинное жерло пуш­ки. Из нее должны выстрелить. Публика, за­тыкая уши, ожидает оглушительного взры­ва, но, раздается только слабый треск игрушечной хлопушки... В том же балагане Бурджалов в костю­ме цирковой наездницы танцевал и прыгал через обручи на спине деревянной лошади. Сам Станиславский, щелкая бичом и хлы­стом, изображал директора цирка, а дрес­сированного жеребца изображал А. Л. Виш­невский. Все это было не только забавой. Из этих капустников сформировался в свое время известный театр миниатюры, паро­дии, гротеска Н, Ф. Балиева. В процессе ра­боты над «цирковой» программой трени­ровались актеры. Эта работа возбуждала фантазию, подстегивала воображение, вос­питывала ловкость дар импровизации. Следует заметить, что искусство импро­визации было издавна присуще клоунам, которые так же должны были объединять программу, поддерживать темп представ­ления, как и конферансье на эстраде. Ны­не это искусство в большой мере утрачено. Коверные клоуны все больше выступают только со своими репризами и антре, не связанными со всей программой, не участ­вуя в других номерах даже в той мере, в какой слуга Москвин «помогал» фокус­нику. Жанр пародии также недостаточно раз­вивается в цирке. Удачная пантомима — па­родия на детективные романы и филь­мы — «Операция Г», сыгранная группой клоунов, пожалуй, исчерпывает номера это­го типа. Почти совсем нет интересной му­зыкальной пародии. Все это говорится к тому, что дар им­провизации, мастерство пародии, выдумка, эксцентрике, шуша, каскад остроумных вы­думок и трюков появляются и воспитываются в процессе тренировок, упражнений, все они связаны с работой актера над со­бой и над образом. Клоунада имеет множество жанров, это очень разнообразное искусство. В преде­лах одной статьи невозможно осветить осо­бенности актерской работы клоунов раз­личных стилей — музыкальных эксцентри­ков, коверных, акробатов, «рыжих» и др. Бесспорно, однако, что мастерство ко­медийного, характерного актера присуще им всем и для воспитания такого мастерст­ва сделано еще очень мало. 8 этом отноше­нии клоуны стоят слишком в стороне от классического театрального наследия и не­достаточно изучают даже опыт циркового искусства. Необходимо более продуманно, организованно работать над актерским ма­стерством клоунов. Это обогатит и расширит возможности советского цирка. А. ДУБИНСКАЯ, Журнал Советский цирк Апрель.1960 г

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

PostHeaderIcon Цирковые события:

Индия освобождает слонов из цирков

News image

Центр защиты прав животных Вита с радостью поздравляет Индию с этим эпохальным событием, дарующим всем животным, заключенным в ци...

ЦИРКОВЫЕ ЖАНРЫ НА ЭСТРАДЕ

News image

На эстраде издавна существуют ряд жанров, обьединенных общим названием оригинальные . Они принадлежат цирковому искусству. Это различного рода акробатические но...

Московский иллюзионный театр зверей

News image

Московский иллюзионный театр зверей и птиц “Артемон “ предлагает вашему вниманию музыкальное иллюзионное экологическое шоу. Наш спектакль - это раз...

PostHeaderIcon Животные в цирке:

Верхом на Мухе

News image

Сколько интересного таит в себе небольшой островок, лежащий между оживленными течениями Олимпийского проспекта и улицы Дурова. Каждый раз, приходя сюда, ло...

На все готовое

News image

Фаворита всех домашних и породистых кошек Дмитрия Куклачева жить поближе к природе тянет давно. Пока из загородной недвижимости у него ес...

Жеребец Бубен

News image

Рождён в 1992 году в маленьком городе Гаврило-Пасад (Московская область). Характер - слегка нервозный. Люди ласково называют его Буба . ...

Цирк в Москве

Цирк на Вернадского

News image

Один из лучших цирков мира находится на юго-западе Москвы. Цирк на проспекте Вернадского построен  в 1971 году, он имеет  5 см...

Авторизация