ВАЛЕНТИН ФИЛАТОВ, народный артист РСФСР Случилось это давно, когда еще был жив мой отец, известный дрессировщик Иван Лазаревич Филатов, а сам я еще не работал в цирке, а учился в школе. Хотелось мне иметь велосипед. И вот, наконец, исполнилось мое желание: отец купил велосипед. Я не мог на него нагля­деться. Велосипед новенький, только с за­вода, и главное — настоящий. Два колеса. Спицы сверкают так, что глазам больно. Сзади фонарик крошечный, словно крас­ный глазок. А на руле звоночек. Тронешь его и услышишь; трын, трын... Весь день катался я на велосипеде. И по площади возле цирка ездил, и по улице, где деревья в ряд посажены. Стемнело. А мне и с велосипеда слезать не хочется. Но вышел отец и велел домой идти — ужинать и спать. С отцом спорить не будешь: он у меня строгий был — что сказал, то и надо делать. Отдал я отцу велосипед и пошел к дому. А отец пошел с велосипедом в цирк — там, за кулисами, откуда артисты на арену выхо­дят, у него своя комнатка была. В этой комнатке попугай жил. В клетке у попугая — кольцо.

. И на этом кольце по­пугай раскачивался. Попугай серьезный был и важный. А важный он был потому, что ни у кого в цирке не было таких ярко-крас­ных перьев, как у него. И еще он важничал потому, что умел говорить. Спокойной ночи, попочка! Здравствуй, Ваня! Дайте орех! Дайте орех! Но отец погрозил ему пальцем. Тогда попугай обиделся и сказал: Кракатук! Отец погасил в комнате свет и ушел. А я, как только утром проснулся, позавтракал и сразу в цирк. Дверь в комнату открыта, у стены велосипед стоит. Глянул — что такое? Был велосипед новенький, толь­ко с завода, а за ночь будто кто подменил его. Все спицы на переднем колесе по­гнуты. Я заплакал — кто брал велосипед? Пришел отец и тоже удивился. Как же так? В комнате, кроме него, никто не бы­вает, а велосипед сломан. Уж не трогал ли Василий велосипед? Или, может, Григорий? Человек он моло­дой, в цирке недавно. Позвали Василия и Григория, рабочих, что за птицами и зверями ухаживают. Вы брали велосипед? Ничего я не брал. На что мне велосипед ваш? Я и сам такой купить могу. Еще лучше, чем этот. Так и не узнали, кто велосипед брал. Ушли рабочие.

. Я в слезах тоже ушел. А отец подсел к столику у зеркала и стал на бумажке подсчитывать, какого корма и сколько животным выдать. Он это каждое утро делал. Хозяйство у отца было большое: слоны, да тигры, да медведи, да птицы разные. И каждому надо угодить, каждого не оби­деть. Сидит отец за столиком, цифры на бу­мажке выводит и вдруг слышит: Григорий! Не трогай велосипед! Что за чудо! В комнатке никого, а тот же голос над самым ухом повторяет: Григорий! Не т-р-рогай велосипед! Поднял отец голову — попугай. Раскачи­вается в своей клетке на кольце, погляды­вает сверху и твердит: Григорий! Не т-р-рогай велосипед! Тут отец снова рабочих позвал. Пришли рабочие. Григорий, — сказал отец, — зачем вело­сипед брал! Григорий губы надул. Очень мне обидно, Иван Лазаревич, эти ваши слова слышать. Кто сказал вам, что я велосипед брал. Кто? Попугай! А попугай в это время как закричит: — Григорий! Не т-р-рогай велосипед! Отец засмеялся. И Василий засмеялся. А Григорий смутился и покраснел: Брал я велосипед. Покататься захотел. Поздно уже было и темно. Я и налетел а темноте на дерево. Чуть сам не разбился. Василий повернулся к Григорию: А разве не говорил я тебе: «Григо­рий! Не трогай велосипед?» Говорил.

. Да кто бы подумать мог, что попка эти твои слова запомнит? Ну и пти­ца! Оказывается, при ней и молвить ничего нельзя. Оба вы нехорошо поступили. Ты, Гри­горий, потому, что велосипед без спроса взял и не сознался, а ты, Василий, потому, что знал об этом, да хотел приятеля выру­чить и тоже неправду сказал. А попугай — молодец. Попугай услышал, что его похвалили, да как закричит: Дайте орех! Дайте орех! Правильно, — кивнул головой отец, — заслужил. И дал попугаю целую горсть орехов. М. Медведева Журнал «Советский цирк» декабрь 1958 г.