Артисты цирка

Седов Евгений Иванович

News image

род. 9 декабря 1954 (г. Горький) Акробат, комик-каскадёр, клоун, воздушный гимнаст-эксцентрик Руководитель но...

Скоков Александр Владимирович

News image

Васильев Виктор Константинович

News image

Павлович Елена Львовна

News image

Сергей Попов и Ирина Сидорова-Попов

News image

Сергей Попов и Ирина Сидорова-Попова в «Уголок Дурова» пришли всего дв...

Купцов Анатолий Федорович

News image

Цирки в мира

Алматинский цирк

News image

Алматинский цирк – это не просто красивое и современное здание, это в первую очередь профессиональный, талантливый и дружный коллектив цирковых ар...

Китайский цирк

News image

Если поставить друг на друга все пирамиды древности, то и тогда это чудо, не будет больше чудес древнего цирка китайских им...

Нижегородский цирк

News image

Нижегородский цирк – это грандиозный цирковой комплекс, который был построен только в 2007 году, ставу при этом одним из первых ци...

Харьковский государственный цирк

News image

Харьковский государственный цирк – это «кузница» талантов циркового искусства, здесь получали путевку в жизнь многие знаменитые на Украину и весь ми...

Мировые цирки - Цирковая лента - Интересные факты - Варвара Карбовская. Это просто необходимо



PostHeaderIcon Варвара Карбовская. Это просто необходимо

Цирковая лента - Интересные факты

Варвара Карбовская. Можно прожить половину или даже три четверти своей жизни (точность — сами понимаете! — в данном случае не­желательна) и вдруг за один вечер почувствовать — не то! С точки зрения родных, близких, товарищей по работе все как будто бы хорошо и даже превосходно. Человек спокоен, доволен — это в своей семейной жизни, и беспокоен, вечно неудо­влетворен и одновременно счастлив — в жизни творческой. Чего, кажется, еще можно желать?! И вдруг... Нет, не происходит ничего из ряда вон выходящего. Просто вы­дается свободный вечер, и человек, желая приятно провести вре­мя, идет с женой и знакомыми в цирк. Идет в полной уверенно­сти, что получит удовольствие, посмеется. А вместо этого... Впрочем, не хочу забегать вперед, тем более что это совсем не длинная история. В цирк мы пошли вчетвером: мои друзья — муж и жена — и я с мужем. Рассказывать о том, что мы видели, нет надобности, потому что, наверное, нет такого человека, который бы не знал, что такое наш советский цирк. Очень хорошо, чудесно! — вот обычное мнение зрителей. Такое же мнение было и у нас, но рас­сказ-то ведь не об этом. Когда мы с мужем возвращались домой, я вздохнула: — Ах, как жаль, что родители в свое время не отдали меня в цирк! Мои родные обычно посмеиваются, считая эти слова несерьез­ными. Их вполне устраивает моя профессия. Но я продолжаю на­стаивать: — Безусловно, из меня получился бы толк. В детстве я была такая гибкая, ловкая! (Кто не вспоминает с умилением о своем детстве!) Ведь я и теперь во время утренней гимнастики делаю довольно трудные упражнения... Вот и продолжай в том же духе, — поощрительно говорит муж. Да, но это совершенно другое дело! Гимнастика — это толь­ко для себя, а там, в цирке, как бы всенародная, наглядная про­паганда изящества, ловкости, силы и красоты! Когда я представ­ляю себе, что я могла бы летать под куполом в каком-нибудь ро­зовом трико с блестками или скакать на белой лошади по мане­жу, то мне кажется, что я прошла мимо своего счастья. А живот­ные? Ты же знаешь, как я люблю животных.

. Из меня получилась бы отличная дрессировщица. Да еще с моей фантазией! Представ­ляешь себе, мы над ареной в обнимку качаемся на качелях... В обнимку с кем? — суховато спрашивает муж. кем, разве я не сказала? С огромным уссурийским тигром. Вверх — вниз, публикой. Я не позволяю ему рычать, он у меня послушен, как овечка, и хо­дит, что называется, по одной половичке. меня кое-что проясняется в нашей семейной жизни, — задумчиво муж. — А когда тигр в один пре­красный день намекнул бы, что у него плохо выглажен воротни­чок, ты бы ему ответила: «Возьми и погладь сам! Да?» Я, конечно, понимаю, что это шутка. А ведь я серьезно гово­рю о дрессировке (в цирке это почему-то называется дрессурой, вопреки энциклопедическому словарю). Например, мои четверо­ногие друзья изобразили бы такую сценку: сидит лев, над ним на дверях клетки надпись: «Без доклада не входить». Секретар­ша-кенгуру то и дело вынимает из набрюшного мешочка то телефонную трубку, то зеркальце. Медведи-посетители дремлют, до­жидаясь приема, изредка взглядывают на часы, надетые на одну из четырех лап. Мимо шныряют кролики с портфельчиками. И вот дрессировщица прорывается в кабинет ко льву! Он сна­чала рычит и стучит лапой по столу. Но она не из трусливых, вы­таскивает из сумки трехметровую рукопись и начинает читать. Лев сначала отмахивается, потом жалобно скулит и, наконец, за­мертво валится под стол. Каково? — Ничего себе, — вежливо говорит муж. — А какое учреждение это должно изображать? — Ну, почем я знаю, может быть Союз писателей... Или, ска­жем, сценка в магазине: у прилавка писк, визг; собачки, кошеч­ки давятся в очереди за туфлями.

. Приходит выдра. В ушах и в носу серьги, на голове соломенная шляпка, одета в прозрачное нейлоновое платье. Продавщица-лиса достает ей из укромного ме­стечка пару роскошных туфель. Выдра сует ей в лапу... — Это нехорошо, — говорит муж. — Не надо развращать наших четвероногих друзей. несвойственны. Дня два после цирка у меня в голове бродили фантазии и ме­ня мучили сожаления, что я не стала цирковой артисткой. Потом я примирялась со своей жизнью, и все пошло по заведенному по­рядку: рано утром гимнастика, душ, потом работа. На третий день утром мне позвонила приятельница, с которой мы были в цирке, и попросила срочно приехать: с ее мужем — неблагополучно. Я представила себе Ивана Семеновича — немо­лодого, тучного человека, вообразила самое плохое, что может случиться, и поехала немедленно. Здравствуй, дорогая! Что с ним? Заболел? Сердце?! Нет, заболел, но с ним творится что-то страшное. По-моему, он от меня что-то скрывает... Она приложила платок к покрасневшим глазам. — Представь себе, приоткрываю я вчера дверь в его кабинет, чтобы, как обычно, сказать перед сном: «Ванечка, твой кефир на столе», — и вижу, что он стоит возле письменного стола на четве­реньках. Ну, думаю, что-нибудь уронил. Как вдруг замечаю, что он надсаживается, кряхтит, изо всей силы упирается руками в пол и, совершенно как лягушка, подкидывает задние ноги! (Она так и сказала — «задние ноги», по-видимому, Иван Семе­нович в этот момент действительно был похож на лягушку огром­ных размеров...) При этом видно, что он старается взглянуть как можно выше! Наверно, у негр было стремление встать на руки... С его-то комплекцией! Почему? Зачем? И, главное, ни слова не говоря мне, тайком, уединившись в своей комнате! Я тихонько закрыла дверь и ушла. Не знаю, встал он вверх ногами или не встал.

. Думаю, что нет, потому что, когда он вышел есть свой ке­фир, лицо у него было усталое, красное и разочарованное. Рассказав все это, она скорбно посмотрела на меня и спросила: — А вам не кажется, что здесь замешана женщина? Цирковая артистка или, может быть, сослуживица, которой он хочет понра­виться? Иначе, зачем бы ему взлягивать втихомолку? Вдруг у не­го любовь? — Вы думаете, что если человек влюбился в сослуживицу, то у себя дома он взлягивает? Пожалуйста, не сочиняйте глупостей, не уподобляйтесь тем женам, да и некоторым мужьям тоже, кото­рые в каждом жесте, в интонации готовы видеть измену, круше­ние очага и прочие бытовые катастрофы. — Но вы все-таки поговорите с ним. Я сама ничего не понимаю. Она не понимает, а я догадываюсь. Кажется, с Иваном Семе­новичем происходит то же самое, что со мной. Ах, как мы поняли друг друга с первых же слов нашего разго­вора! Иван Семенович сказал: По телевизору я сто раз видел всякие гимнастические упраж­нения, но до сердца это как-то не доходило. А тут рядом, прямо перед тобой, с какой-то легкостью необыкновенной не только ак­робаты, наездница — ка­тится колесом по манежу, а уж перевернуться вверх ногами — это, кажется, для них проще, чем для меня обычным человеческим способом пройти сотню шагов... Да, это необыкновенно увлекательно и как будто бы очень просто! — говорю «А ведь ему действительно даже ходить трудно». Утром Иван Семенович садится в машину и едет на работу. Там он не ходит — к нему ходят. Затем его везут куда-нибудь на совещание, потом везут домой. Правда, на это он может заметить, что он экономит дорогое время. А я могу сказать, что это не экономия времени, а неуме­ние распределить свой день. Ведь вот работаешь с утра до вечера, а разве получишь та­кое моральное удовлетворение, как они! — говорит он с огорче­нием и даже с завистью. Кто — они? Цирковые артисты, конечно! Им и аплодисменты, и цветы, и так каждый вечер. Так вы, что же, хотите, чтоб в главке вам ежедневно апло­дировали, а заведующие отделами и курьерши осыпали вас аст­рами и георгинами? — Я бы хотел невозможного: сбросить с плеч сорок лет жиз­ни. Тогда мне было бы восемь лет и я поступил бы в цирковое училище. В глубине души я совершенно с ним согласна, я сделала бы то же самое. Но стоит ли вздыхать о там, что не может сбыться? Знаете, милый Иван Семенович, отчего у вас огорчение и зависть? Знаю. Оттого что я не эквилибрист, не канатоходец, оттого что я не могу гарцевать перед восхищенной публикой на белом жеребце. Голубая «Волга» вас уже не устраивает? Ах, оставьте, это совсем другое дело. Вы думаете, зачем я корячился у себя дома на ковре? Ведь я же знаю, жена вам все рассказала. Рассказала. прекрасно вас поняла. Налюбовавшись ловкостью и красотой, вы взглянули на самого себя и с ужасом убедились — ничего общего! А ведь и вы были когда-то стройны и легки. Куда же все это делось?.. Значит, это не у меня одного, у вас то же самое? Ну, знаете, батюшка мой, вы все-таки меня с собой не рав­няйте! Конечно, я не сделаю сальто в воздухе и не пройдусь ко­лесом, но я не расплылась так, как вы. Я каждое утро делаю гим­настику и пока что не похожа на пень, вросший в землю! Спасибо. Нечего обижаться. Вы сами себя обидели. Устроили себе такую жизнь, при которой ходить — и то в тягость. Вот вы встали на четвереньки и поняли, что это единственное, чего вы можете до­стичь в этой области. Вам горько и жаль самого себя. А если бы вы каждый день хоть немножко разминались, плавали, ходили пешком, играли в теннис... Еще чего. Еще чего? В городки, например. Тогда вы не почувствова­ли виде ловких, сильных, изящных! обяза­тельно всем быть цирковыми артистами, но все должны стараться быть здоровыми, стройными и даже по возможности красивыми! Не агитируйте вы меня, пожалуйста, — с отвращением ска­зал Иван Семенович.— Подумайте сами, вдруг я ни с того ни с сего кинусь играть в теннис! Жена и та бог знает что заподозрит... Когда мы остались вдвоем с его женой, она опасливо спросила: Ну, что он вам сказал? Он хочет, чтобы вы по утрам делали гимнастику. Ежедневно. Вместе с ним. Неужели правда?! С тех пор как мы вчетвером побывали в цирке, прошло пол­года. И хотите верьте, хотите нет, но уважаемого Ивана Семенови­ча будто подменили. Он ходят в свой главк пешком (как-никак почти два километра!), ходит подобрав живот, распрямив плечи. В теннис пока не играет, но зарядку по утрам делает, не пропу­ская ни одного дня. И, как каждый, кто делает гимнастику, он доволен и горд своими маленькими успехами: он уже может, на­клонившись, коснуться ладонями пола, не сгибая при этом ног! Он делает шестьдесят прыжков! Глубоко вдыхает и медленно, со знанием дела, выдыхает. И уже агитирует у себя на работе: за­нимайтесь гимнастикой, что за охота расплываться, стареть рань­ше времени! Я спросила у моих друзей, не будут ли они возражать, если я попробую написать маленький рассказ о том, как мы ходили в цирк и что из этого получилось. Они сказали: «Непременно на­пишите!» Вот я и написала. И даже предложила редакции фотографию, как я делаю гимнастику. Конечно, не для того, чтобы похвалить­ся. Цирковые артисты, демонстрирующие чудеса ловкости и изя­щества, могут на это фото не смотреть. Но обыкновенных читате­лей, обычных цирковых зрителей, таких, как мы с Иваном Семе­новичем, я, может быть, и сумею убедить. Посмотрят и скажут: вот, мол, человек прожил полжизни (если исходить из крупно­го счета), а занимается гимнастикой и другим советует. Не по­пробовать ли? Обязательно попробуйте, дорогие товарищи читатели! Втяни­тесь, полюбите это приятное и полезное занятие. Под куполом цирка нам с вами, разумеется, не летать, но ходить легкой поход­кой, сидеть прямо, а не мешком и с удовольствием видеть в зер­кале, как ловко новое платье облегает вашу подтянутую трениро­ванную фигуру,— это хоть кому приятно! Вы давно не были в цирке? Пойдите завтра или, не отклады­вая, сегодня же! Это не только интересно, увлекательно, весело, это просто необходимо. Ходить в цирк — значит молодеть душой.

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

PostHeaderIcon Цирковые события:

Индия освобождает слонов из цирков

News image

Центр защиты прав животных Вита с радостью поздравляет Индию с этим эпохальным событием, дарующим всем животным, заключенным в ци...

ЦИРКОВЫЕ ЖАНРЫ НА ЭСТРАДЕ

News image

На эстраде издавна существуют ряд жанров, обьединенных общим названием оригинальные . Они принадлежат цирковому искусству. Это различного рода акробатические но...

Московский иллюзионный театр зверей

News image

Московский иллюзионный театр зверей и птиц “Артемон “ предлагает вашему вниманию музыкальное иллюзионное экологическое шоу. Наш спектакль - это раз...

Все подробности картинок хостинг у нас.

PostHeaderIcon Животные в цирке:

Верхом на Мухе

News image

Сколько интересного таит в себе небольшой островок, лежащий между оживленными течениями Олимпийского проспекта и улицы Дурова. Каждый раз, приходя сюда, ло...

На все готовое

News image

Фаворита всех домашних и породистых кошек Дмитрия Куклачева жить поближе к природе тянет давно. Пока из загородной недвижимости у него ес...

Жеребец Бубен

News image

Рождён в 1992 году в маленьком городе Гаврило-Пасад (Московская область). Характер - слегка нервозный. Люди ласково называют его Буба . ...

Цирк в Москве

Московский Цирк на проспекте Вернад

News image

Московский цирк на проспекте Вернадского был основан 30 апреля 1971 года. В 2001 году цирк отметил свое 30-летие! Основателем и руководителем ци...

Авторизация