Понятие клоунады гораздо шире того, о чем мы говорим на совещании. Это не только работа коверного, сатирика и буффонадных клоунов. Это и выступления клоуна-акробата, клоуна-жонглера, клоуна в полете.

Слово — отнюдь не обязательная принадлежность клоунады. Во многих случаях клоуны могут полностью отказаться от слова. И уж если в представление вводится речь, клоуны обязаны пользоваться ею экономно. Гастролировавшие у нас Фрателлини сделали отличное антре, произнося лишь одну фразу: «семанифик». Этот пример может научить многому. Оружием слова нужно пользоваться только тем, кто действует им без промаха.

У некоторых наших клоунов нет, как говорится, «смешинки в глазу». Клоун обязательно должен обладать юмором, быть смешным. Обязательно и владение трюками.

Репертуар наших клоунов тематически крайне ограничен. Все говорят об одном и том же приблизительно то же самое. Если мы требуем, чтобы каждый клоун имел только ему одному присущее творческое лицо, то тем более мы должны требовать этого от авторов.

Разумеется, здесь многое зависит от режиссера. Разных авторов следует ставить по-разному. К сожалению, режиссер в цирке низведен до роли главного разводящего: его работа свелась к указанию мизансцен. Нужно вернуть режиссеру его законную функцию — быть толкователем репертуара, постановщиком, творцом нового.

Композиция циркового представления давно ждет творческого подхода. Нельзя применять вечный стандарт: окончился номер — сейчас же на манеже появляется коверный. А почему нельзя исполнить во время паузы, скажем, музыкальный номер?

У каждого из нас — большой практический опыт, много творческих замыслов. Но большая часть этого богатства пропадает даром. Если бы в Союзгосцирке существовал методкабинет, наш опыт мог бы фиксироваться, использоваться для подъема искусства клоунады.