Артисты цирка

Дворецкий Геннадий Александрович

News image

Династия Стрельниковых

News image

Михаил Николаевич Румянцев

News image

Каранда ш (Михаил Николаевич Румянцев) (10 декабря 1901, Петербург) — 31...

Левицкая-Спиридонова Александра Ген

News image

7 ноября 1987 г. , Москва (по паспорту, а на са...

Досов Дмитрий Владимирович

News image

Сергей Зверинцев и Екатерина Зверин

News image

Сегодня Екатерина Зверинцева и её муж, и партнёр Сергей – ве...

Цирки в мира

Цирк на проспекте Вернадского

News image

Московский Цирк на проспекте Вернадского был создан в апреле 1971 года, и в 2006 году отметил 35летие своего существования. Основал ци...

Китайский цирк

News image

Если поставить друг на друга все пирамиды древности, то и тогда это чудо, не будет больше чудес древнего цирка китайских им...

Израильский цирк «Кешет»

News image

Цирк «Кешет» - это пример того, как даже в небольшом городе может существовать и процветать собственный цирк. «Кешет» - это на...

Цирк Кешет Израиль, Арад

News image

Цирк Кешет основан в 1993 году на юге Израиля в городе Араде. Казалось бы, профессиональный цирк с манежем мо...

Мировые цирки - Цирковая лента - Интересные факты - Цирк на улицах столицы



PostHeaderIcon Цирк на улицах столицы

Цирковая лента - Интересные факты

Большое видится на расстоянии. Сей­час, когда VI Всемирный фестиваль молодежи и студентов отодвинулся от нас во времени, легче, быть может, разобрать­ся в том обилии впечатлений, которые он оставил. Главное, о чем хочется сказать, преж­де всего: жизнь фестиваля не закончилась в ту сказочную ночь, что расцвети­ла небо над Москвой грандиозным фейер­верком, фонтанами огней, бивших от подножия Ленинских гор до их вершины. Луна, находившаяся тогда в полной фа­зе, казалась лишь частицей сверкающе­го карнавального освещения рядом с под­нятой в высоту и блестевшей в лучах прожекторов пятилепестковой эмблемой фестиваля «За мир и дружбу». Этот девиз не только не меркнет, но разгорается все сильнее в сердцах моло­дых людей всего земного шара. Торже­ства в Москве, длившиеся две недели, и сейчас согревают душевным теплом юных посланцев 131 страны мира, участвовав­ших в VI фестивале, предвосхищают те грядущие праздники человечества, когда все люди будут избавлены от страха пе­ред войной, от лишений и нужды, от уг­нетения. И заглядывая в это, не такое уж да­лекое, будущее, мы — любители и поклонники циркового искусства, с радостью можем предсказать (для этого не надо быть пророком), что с детства дорогое нам зрелище займет свое полноправное место среди красочных увлечений мир­ных и дружественных народов. Провоз­вестником таких необыкновенных и ярких представлений на площадях и улицах больших городов была, конечно, цирко­вая кавалькада, которой мы любовались в Москве на четвертый день фестиваля. Когда запели фанфары, раздался звон литавр и из распахнутых узорных ворот Центрального парка культуры и отдыха имени Горького выступили головные ма­шины шествия, Садовое кольцо города превратилось сразу в гигантскую цирко­вую арену. Крымский мост с его ажур­ными и величественными арками пред­ставлял собой превосходный и по своим масштабам достойный выход на этот гран­диозный манеж. Куполом ему служило московское небо лампионами освещения — само солн­це, прорвавшееся сквозь перистые облака жаркого дня, чтобы посмотреть это уди­вительное зрелище. Гремели оркестры. Цвели вокруг флаги стран, расположен­ных на пяти континентах земной плане­ты. А по обе стороны — и слева и спра­ва — возвышался невиданный амфитеатр, заполненный зрителями. Количество яру­сов у него непрерывно менялось, в зависимости от числа этажей домов, и достиг­ло наивысшей цифры — двадцати семи — на Смоленской площади, когда кавалька­да проходила мимо одного из высотных зданий советской столицы. Партером являлись тротуары. Сам по себе он мог привлечь — своей редкостной колоритностью — восхищенные взгляды. Тут можно было увидеть в тесном сосед­стве с москвичами арабов в белых бурну­сах, мексиканцев в расшитых безрукав­ках, бразильцев в широкополых шляпах, шотландцев в коротких клетчатых юбоч­ках и цейлонцев в длинных, одноцветных, ниспадающих до пят одеждах. Хрупкие смуглые индианки, закутан­ные в яркие сари, стояли рядом со светловолосыми немцами в коротких штанах. Синие блузы чехов смешивались с кав­казскими черкесками.

. Узбекские тюбетей­ки пестрели вблизи жгутами закрученных чалм пакистанцев, высокие папахи турк­менов белели над плоскими беретами французов, турецкие фески возвышались над легкими платками эстонок. Но боль­ше всего было непокрытых голов — курчавых, черноволосых, гладких, белоку­рых, огненных, пепельных — всяких цве­тов и оттенков, какие только существуют на белом свете от мыса Горна на крайней оконечности Южной Америки до северных голубых фиордов Норвегии. Все они были гостями Москвы. Все они были зрителями вышедшего на улицы цирка — древнейшего искусства, понят­ного и любимого всеми народами. Язык его не нуждается в переводе. Сила, лов­кость, красота, изящество, безудержная смелость импонируют каждому. С детских лет, чуть ли ни с первыми впечатлениями бытия, цирк входит в на­шу жизнь как праздник. Еще задолго до школы мы получаем в нем первые уроки географии, зоологии, физики; узнаем о существовании разноплеменных народов, знакомимся с миром неведомых живот­ных, восхищаемся еще незнаемыми зако­нами механики, света, звука, столь чудесно используемыми виртуозными масте­рами арены. Интернациональное по самому своему существу цирковое искусство с незапа­мятных времен яркими нитями взаимной приязни связывало народы. И это так естественно, так понятно, когда междуна­родные праздники юности, бурно тяготе­ющие к жизнерадостному зрелищу, вклю­чают в свои программы демонстрацию до­стижений цирка разных стран. Но никогда цирк еще не выходил столь широко и размашисто на улицы и площади городов, как в этот раз на фе­стивале в Москве. Представители цирков Болгарии, Венгрии, Германской Демократической Республики, Монголии, Китая, Польши, Румынии, Чехословакии и СССР вступили в радостное общение с аудито­рией, небывалой как по числу зрителей, так и по их разноплеменности. Многоцветная и многофигурная скуль­птура, застывшая на движущемся поста­менте, возвещала о приближении летуче­го праздника. Олицетворением единства народов была эта выразительная группа, составленная из молодых акробатов всех участвовавших цирков. Костюмированный оркестр на колесах, блистая трубами на солнце, в самом пря­мом смысле слова менял свой репертуар на ходу. Вальсы, польки, бравурные мар­ши вырывались на широкий простор глав­ной кольцевой магистрали города. А во­круг оркестра, то обгоняя его, то снова воз­вращаясь назад, вились легкие, как мо­тыльки, стайки роликобежцев. Вихрь зву­ков, усиленных репродукторами, словно гнал их вперед, заставлял кружиться в танцах непринужденно и весело среди цве­тов и лучей пылающего летнего дня. Сверкая серебряными нимбами слив­шихся для глаза спиц, проносились мимо велосипедисты.

. Каких только необыкно­венных машин тут нельзя было увидеть: сдвоенные, строенные и, наоборот, лишен­ные даже второго колеса, рамы и руля. Что, кажется, осталось от самого велоси­педа, кроме названия да пары педалей? Но на этом искалеченном экипаже, как выяснилось, можно не только передви­гаться по Москве, но по дороге еще выки­дывать трюки. Группа Александровых, Польди-Асмус, велосипедисты иностранных цирков, десят­ки мастеров, которых мы привыкли ви­деть на аккуратной, до сантиметра вы­меренной арене, также просто, по-домаш­нему ощущали себя на глади асфальтовой мостовой. А дальше следовали уже в порядке алфавита представленных ими стран все наши зарубежные гости. Перед зрителями появлялась маленькая арена, смонтиро­ванная на автомобиле, увитая лентами, расцвеченная пышными красками. На ней зачастую было очень тесно. Ведь все должно было уместиться в скромном ав­томобильном кузове: не только арена, но и закулисье, весь реквизит и все артисты. Но воодушевление, царившее вокруг, не могло не передаваться мастерам цирка. И сами они, охваченные теми же чувства­ми братского единения, стремились пере­дать эту радость средствами своего искус­ства. Мы знаем, что в искусстве мастеров китайского цирка ведущее место занимает поразительное умение владеть своим телом, упорство многолетних тренировок, обеспечивающих почти невесомую лег­кость исполнения. Туркменские джигиты под руководством Д. Ходжабаева; Олег Попов и группа клоунов. И, должно быть, не случайно в кавалькаде больше всех остальных гостей был представлен имен­но китайский цирк. Любо было смотреть, как китаянки не­принужденно вскидывали ввысь сверка­ющие «диаболо», тут же ловя их на лету и снова отправляя ввысь. Бешено враща­лись тарелочки на длинных бамбуковых палках. Мастерски действовали партер­ные акробаты. И вся эта напряженная ра­бота освещалась такими располагающими улыбками, таким веселым контактом с аудиторией, что не только зрители ар­тистам, но и артисты аплодировали зрите­лям. Не успел человек насладиться одним номером, как на «конвейере удовольствий» уже подходил другой. Монгольские силачи демонстрировали мощь своих бицеп­сов, легко выбрасывая на руках блестев­шие на солнце диски.

. Их сменяли еду­щие вслед за ними польские роликобежцы Хершман, полные изящества и тонко отграненной ловкости. На крохотном пьедестале, на котором трудно, кажется, даже устоять, эта виртуозная пара чувст­вовала себя, как на паркете бального зала. Потом показались румынские жонгле­ры, четко работавшие с булавами. Мно­гочисленная группа чехословаков смело и уверенно строила на ходу сложные пи­рамиды. И как полагается хозяевам, пропуска­ющим гостей вперед, последней в этой звонкой и пестрой кавалькаде двигалась колонна советского цирка. Москвичи увидели здесь многих своих старых знакомцев, с которыми привыкли встречаться в хорошо известном здании на Цветном бульваре. Но фестиваль, ко­торый закружил в танцах и песнях всю Москву, все ее улицы и площади, и тут смешал, переместил адреса и понятия. Он двинул цирк по своему, им выбранному маршруту через Зубовскую и Смоленскую к площади Восстания и дальше к площа­ди Маяковского, чтобы по улице Горького и Ленинградскому шоссе вывести к ста­диону «Динамо». И на всем этом протяжении Москва фестивальная, красивая и удивительная, многоязычная и многоликая приветство­вала мастеров нашего цирка — Григория Новака, акробатов Мироновых и Несте­ровых, «серебряные статуи» артистов Шварцмана и Тишина. Дети разных народов могли увидеть на улицах Москвы все национальное много­образие советского цирка. На машине с армянским орнаментом выступала Нази Ширай. Азербайджанские мастера цирка были представлены Абдулаевым, узбек­ские — Акрамом Юсуповым, тувинские— группой Оскал-Оол. И, конечно, почти все сразу обнаружи­вали в кавалькаде и награждали особо бурными аплодисментами добродушную фигуру Олега Попова. Таково обаяние этого чудесного - клоуна, что одно его появление уже вызывает улыбку у зрителя. Вот он забрался верхом на шофер­скую кабину грузовика и, натянув вожжи, «понукает» 40 лошадиных сил, заключен­ных в моторе. Зрители награждают его дружным смехом. А Олег Попов уже со­скочил с кабины. Он спешит вперед и, впрягаясь в разноцветную лямку, как бурлак, «тянет» за собой огромный авто­мобиль, наполненный друзьями по клоун­ской профессии. И снова смех, и снова радость на лицах. Она лишь на минуту уступала место озабоченности, когда в стальной клетке Маргарита Назарова проезжала на виду у тысячи людей и в то же время наедине с тигром, а Пурш, так зовут тигра, раз­драженный обилием фото - и кинообъек­тивов, уставленных на него, начинал не на шутку сердиться. Зато доброду­шие и веселое настроение возвращалось к зрителям, как только появлялись доб­ряки-медведи со своим укротителем Безано, заставлявшим их выкидывать умо­рительные штучки. Так двигался этот поезд радости по улицам Москвы. То был большой праздник цирка, его общенародного признания. При повороте на улицу Горького к цирковому шествию присоединялась, при­давая ему еще больше красочности, но­вая группа, шумная и выразительная. Из ворот сада «Аквариум» выехала ка­валькада наездников и наездниц. Вслед за ними прогарцевали кавказские джигиты. Степенно прошли верблюды. Прокатила четверка лошадей, запряженная в рус­скую телегу. Проследовали обитатели уголка Дурова, милые и забавные зве­рюшки, любимые нами с детства, И все мы стояли и хлопали в ладоши от души и радостно сознавали по шум­ным рукоплесканиям и возгласам одобре­ния, раздававшимся рядом, что язык цирка — веселый, блестящий, удивитель­ный язык — действительно доступен всем, понятен и приятен каждому из этих юношей и девушек, представляющих 131 страну света. Значит, и цирк содействует сближе­нию людей. Значит, и он служит вели­кому делу мира. А это сейчас самое глав­ное, самое насущное. Б. Галич

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

PostHeaderIcon Цирковые события:

Индия освобождает слонов из цирков

News image

Центр защиты прав животных Вита с радостью поздравляет Индию с этим эпохальным событием, дарующим всем животным, заключенным в ци...

ЦИРКОВЫЕ ЖАНРЫ НА ЭСТРАДЕ

News image

На эстраде издавна существуют ряд жанров, обьединенных общим названием оригинальные . Они принадлежат цирковому искусству. Это различного рода акробатические но...

Московский иллюзионный театр зверей

News image

Московский иллюзионный театр зверей и птиц “Артемон “ предлагает вашему вниманию музыкальное иллюзионное экологическое шоу. Наш спектакль - это раз...

Городская сберегательная касса официальная группа вконтакте городская сберегательная.

PostHeaderIcon Животные в цирке:

Верхом на Мухе

News image

Сколько интересного таит в себе небольшой островок, лежащий между оживленными течениями Олимпийского проспекта и улицы Дурова. Каждый раз, приходя сюда, ло...

На все готовое

News image

Фаворита всех домашних и породистых кошек Дмитрия Куклачева жить поближе к природе тянет давно. Пока из загородной недвижимости у него ес...

Жеребец Бубен

News image

Рождён в 1992 году в маленьком городе Гаврило-Пасад (Московская область). Характер - слегка нервозный. Люди ласково называют его Буба . ...

Цирк в Москве

Снежное шоу Славы Полунина

News image

Снежное шоу Славы Полунина является одним из самых любимых и узнаваемых российской публикой представлений. Это действо состоит из ряда мин...

Авторизация