Именно в тот момент, когда артисту покажется, что воспринимаемые им явления природы обладают «душой» и «свободой», природа ответит ему «любовью» на любовь, и выяснится, что она - природа, владеет «языком», на котором с ней можно общаться. Это взаимопонимание ярко проявляется в цирке.

Помимо общения с партнерами и зрителем в цирке существует достаточно номеров в сольном исполнении, построенных на внутреннем диалоге артиста с самим собой, со своими мыслями или проблемами. В номере происходит общение реального артиста с воображаемым партнером - своим внутренним «Я», который вырывается наружу в определенных выразительных жестах и трюках. Эти жесты и трюки-символы выражают мысли артиста как некие сомнения, раздумья. Они в своих выразительных средствах демонстрируют борьбу, возникающую между человеческими возможностями и сомнениями артиста в возможности собственной реализации, достижений определенных результатов, в стремлении принять или отказаться от них. Суть такого внутреннего диалога состоит в том, что в ответ па реплику внутреннего собеседника в «Я» артиста развивается и внешне трансформируется необходимая и единственная аргументация своего поведения. Это может быть либо полное согласие с собственным внутренним состоянием или борьба с ним и раздвоение личности от непонимания или безвыходности создавшейся ситуации. В цирке у зрителя есть возможность своими глазами увидеть успешность завершенного трюка. Этот момент, как правило, является кульминационным в исполнении трюка, а может быть и номера. Череда таких кульминаций, наравне с другими факторами, определяет специфичность Циркового диалога, со всеми плюсами и минусами цирковой коммуникации, предполагающей дешифровку зрителем диалогемы «действие - образ», предлагаемой артистом.

Активность художественного восприятия в цирке состоит в визуальном способе констатации факта окончания работы артиста в своем номере и на основе номера, представленного в закодированном трюке. Эту программу-номер, созданную артистом на основе символа и знака, зритель деконструирует и декодирует в своем сознании. В то же время, зритель проявляет свою визуальную активность в установлении общения с артистом, представленном в своих выразительны средствах, что является одной из возможных форм художественной коммуникации, предполагающей диалог. И поскольку цирковой номе* состоит из систем образов реквизита и артистов, которые находятся  друг с другом в определенных отношениях, эти отношения являются ни чем иным, как отношениями общения. В результате, создаете» уникальный способ моделирования человеческого общения в условиях цирка. Зритель постигает некие отличия присущие трюкам и представленным как средства общения и участвует в создании новых способов общения. Он проникает в психологию специфического циркового языка-трюка. Зритель учится читать цирковой язык поступков, язык движений и жестов, язык-трюк выполняет функцию общения. Сама структура общения предполагает такие компоненты как предмет общения, потребность в общении; коммуникативные мотивы, действие общения, задачи общения, средства и предметы общения. К этому можно добавить, в случае определения схемы общения как определенной деятельности, в которой проявляются и наличествуют специфические цели (аплодисменты, смех), специфический мотив, его результативность, т.е. мера совпадения достигнутого результата с намеченной целью, и некоторые другие аспекты, из которых, наиболее значимыми в выполнении своих функций в процессе общения являются форма и содержание номера.