и пьесы «Приключения поводыря с медведем» снова заговорили о возвращении на манеж такого исконно цир­кового зрелища, каким является пантоми­ма. Однако эти удачные работы последних лет представляют собой скорее рассчитанные на манеж цирковые спектакли, отдаленно напоминающие то, что принято называть пантомимой. В этих постановках слишком много текста, который часто занимает не по праву большое место. Без него действие, происходящее на манеже, стало бы непо­нятным зрителю. А можно ли, соблюдая «чистоту жанра», взяться за воплощение современной темы средствами пантомимы? Взамен теоретических рассуждений на эту тему уместнее вспомнить один пример из недавнего прошлого. Это тем более необ­ходимо, что творческий опыт у нас почти не обобщается, вещи, в свое время реализо­ванные, настолько забываются, что потом расцениваются вновь... Несколько лет тому назад режиссер М. Местечкин в одном из коллективов поставил по своему сценарию пантомиму «От­важные» («Песня докеров»). Пантомима эта с успехом прошла в цир­ках Казани, Тюмени, Саратова, Омска, Риги, Челябинска. Что же в этой постановке было приме­чательного, почему, несмотря на отдель­ные слабые стороны, все же возникло же­лание снова возвратиться к ней? Прежде всего потому, что это была под­линная пантомима, что и обеспечило ей за­конный успех у зрителя. Здесь все достига­лось приемами, исключительно цирку: кроме вступительного моно­лога и песни докеров, текста не было вовсе, но умело включенные цирковые трюки на­столько органически входили в спектакль, что делали его понятным без слов. Панто­мима, общей выразительности которой способствовала удачная музыка (компози­тор 3. Компанеец), начиналась сценой по­грузки парохода. По ходу действия один из докеров ронял ящик на землю, тот раскрывался, и, хотя на нем было написа­но название продуктов, внутри оказыва­лось... оружие. Очень динамично, без еди­ного произносимого слова было передано возмущение докеров, призывы к забастов­ке и, наконец, сама забастовка. Выразительными и запоминающимися бы­ли фигуры вожака докеров (арт. М. Чай­ковский) и мальчика, распространявшего га­зету, призывавшую к забастовке (первый исполнитель арт. М.

. Запашный). забастовки. Здесь и уморительный Н. Лавров, вно­сивший много оживления в представление, и предельно скупой в движениях, но очень точный и собранный Ю. Штанге в роли офицера. Сцена, когда докеры вступают в борьбу с полицией и укрывают своего товарища, — пожалуй, одно из лучших мест пантомимы. Яркими сатирическими красками наделял Г. Чайковский образ предпринимателя. Хорошо была поставлена сцена погони. Фары мотоциклов, мчащихся в темноте, создава­ли атмосферу тревоги и напряжения. Куль­минационным моментом пантомимы была сцена, когда простые люди вставали на пути вооруженных полицейских и преграждали им дорогу. Невольно вспоминался подвиг французской патриотки Раймонды Дьен, Драматично исполнялась сцена ареста во­жака и, как ответ на это, повсеместная вол­на забастовок, выражающая нарастание на­родного гнева. Зрителя по-настоящему увлекали пери­петии борьбы, кончавшейся освобождением арестованного товарища. Конечно, не все в этой пантомиме уда­лось. Бросалась в глаза некоторая суетли­вость в массовых сценах. Бедновато выгля­дела техника, особенно когда представле­ния проходили в шапито. Не всегда участво­вала конница, но это уж беда администра­тивная, так как не в каждой программе бы­ли конные номера. Но главное, конечно, не в этом. Панто­мима «Отважные» показала, что даже при отсутствии больших затрат, без приглашения исполнителей со стороны можно создать интересные цирковые зрелища на волную­щие темы наших дней.

. Пантомима как жанр представляет ин­терес не только для зрителей, но и для цирковых артистов, вырабатывая в них чув­ство ритма, выразительность движений и мимики. И, нам думается, творческие поиски на пути создания новых пантомим, динамичных и ярких, драматичных и веселых, острых и злободневных, и притом пантомим в под­линном смысле этого слова, должны быть продолжены. Ю. БЛАГОВ