Основной язык цирка - трюк и, построенный на его основе, цирковой номер представляют собой особого рода проекторы, передающие путем проекции не только изображение, но и смысловое понятие этого изображения. Как только трюк поднимается над ступенью наиболее примитивной практики, пытающейся достичь каждого отдельного эффекта за счет применения отдельных выразительных средств, тогда производятся действия, при которых соединяются непосредственное действие одного единичного явления с другим и трюк начинает стремиться в новую сферу обобщения. Тем самым уже первое чувственное и практическое освоение артистом окружающих его природных явлений несет в себе первый зачаток мысли, согласно которой в них царит некая эстетическая необходимость. Мир в этой ситуации предстает не как игрушка каких-то демонических сил, управляющих им по своему желанию и капризу, он подчиняется процессу создания номера, его универсальному правилу эстетического восприятия, которое определяет всякое единичное бытие и единичное событие и полагает им подобающую меру. Тем самым происходит единство всех созидающих и выразительных средств, которые превращаются в смысловое единство номера. Всякое бытие в цирке открывается зрителю в случае если артист насыщает трюк неким определением, заключающем в себе единичное понятие, противопоставляя ему противоположное понятие как возможность достижения высокого результата с понятием невозможности этого осуществления или достижения этого самого результата. В таком случае в трюке как едином целом выражения артиста оказывается, что каждое понятие связано со своей противоположностью, всякий смысл - с обратным смыслом, и только в их единстве трюк становится адекватным выражением своего бытия. Ведь то, что в бытии проявляется как противоположность, в трюке оказывается противоречием, и только в этой смене утверждения и отрицания, высказывания и его опровержения удается выразить в трюке истинный закон и внутреннюю структуру бытия. Именно внутренняя многозначность, присущая трюку, является существенным и положительным моментом заключенной в нем выразительной силы. Именно выразительная сила свидетельствует, что границы трюка, как и самого бытия номера не неподвижны, а текучи в своем раз. Только в подвижном и многообразном трюке постоянно словно порывающем свои собственные границы, отображается полнота созидаюшего творческого мира артиста.