Что происходит в области буффонадной клоунады? Клоунов-буфф очень мало; большинство из них люди почтенного возраста; среди них есть слабые артисты, не имеющие права выступать в первоклассных цирках.

В журнале «Советский цирк» № 10 напечатана статья Г. С. Венецианова «Победа коверного», в которой доказывается, что время клоунов-буфф прошло. Не могу согласиться с автором.

Цирк создал две традиционные клоунские маски — белого и рыжего, имеющие множество оттенков. Не знаю, может быть, я покажусь ретроградом, но я убежден: если уж играются традиционные клоунские антре, то лучше всего исполнять их в традиционных клоунских масках.

Клоунада не бытовой жанр. Бытовщина ей противопоказана. Клоунада — один из самых условных жанров в сценическом искусстве; она условна, как всякий гротеск, всякая буффонада. Когда клоун появляется на арене в бытовом костюме, он всегда неубедителен. Пример тому, выступление Зверева и Шестопалова. А мы почему-то чураемся условных клоунских масок.

Говоря о белых и рыжих, я не хочу советовать артистам взять побольше пудры и грима, надеть на себя клоунский балахон, лакированные туфли и колпак или, наоборот, длиннополый сюртук и ботинки семидесятого размера и считать, что дело в шляпе. Нет, я считаю, что каждому буффонадному клоуну следует, даже оставаясь в пределах традиционных цирковых масок, искать свой характер. Этого, к сожалению, многие клоуны не делают. Следует вспомнить опыт выдающихся клоунов-буфф прошлого: Лепома и Эйжена, Григория Мозеля, Ротмистрова и Бугрова, Юрия Костанди, Фрателлини, Грока, Петра и Николая Лавровых, работающего сейчас Сергея Любимова — и, критически изучив его, использовать для создания нового, ибо названные мной клоуны всегда стремились к созданию характеров.

Все это не отрицает и необходимости поиска новых масок и образов, прямого отхода от традиций рыжих и белых. Здесь непочатый край работы. Кое-что в этой области сделано. Так, удачен опыт старейших наших клоунов — Николая Антонова и Василия Бартенева. Особый интерес представляют достижения Юрия Никулина и Михаила Шуйдина, создающих для каждой сценки новые маски. Но Анто­нов с Бартеневым и Никулин с Шуйдиным, разрабатывая новые маски и образы, остаются в пределах цирковой специфики, широко пользуются средствами гротеска и буффонады. К сожалению, многие артисты, именующие себя клоунами, от этого отступают.

Еще один важный вопрос, имеющий значение для развития клоунады,— это о репетициях клоунов. У нас все больше появляется артистов-клоунов, много репетирующих, систематически прибегающих к помощи режиссеров. Среди них — Олег Попов, Василий Байдин, Никулин, Шуйдин и другие. Но, к сожалению, есть еще клоуны, не ведущие настоящих репетиций. Часто у себя в гардеробной клоуны приблизительно размечают мизансцены и этим ограничиваются. Это порождает дилетантизм, с которым пора повести решительную  борьбу.

Мы знаем, бесспорно, одаренных артистов, которые ушли из лучших цирков, ничего не добившись. Чего не хватало этим актерам? Большой и настоящей культуры, широты мировоззрения,— отсюда идейная бедность и крайняя ограниченность их репертуара. К тому же они не умели или не хотели систематически над собой работать. Хочется, чтобы пример этих артистов заставил бы кое-кого задуматься над своим будущим.