Восприятие в цирке невозможно без понятия бытия в условиях пирка. Когда это самое бытие конституируется как таковое, когда вопреки многообразию и разнообразию существующего трюка у зрителя пробуждается осознание его единства как сущего и в его сознании возникает специфическая направленность на само миросозерцание. В результате бытие принимается как твердый исходный пункт, в котором структура бытия циркового номера предстает в своем понятии и смысле. Бытие номера в соответствии с замыслом автора и спецификой жанра становится либо вяло, либо быстро текущим, вовлекаемым в общее движение бытия целого циркового представления. В этом процессе просматривается будущее, т.е. конечная цель, выводимая из прошлого, которое базируется на «настоящности» конструирования артистом особого рода его внутренних, еще не сформировавшихся, призрачных образов или символов, реализованных в дальнейшем в его реквизите и действиях - трюках. Но верно и то, что содержание, обозначаемое артистом в своем трюке как «сейчас», есть не что иное, как граница между прошлым и будущим. Эта граница предстает, как некий момент, определяющий собой именно акт времени, текущий переход от прошлого к будущему, от «уже не» к «еще не». В этом зримом моменте времени одновременно происходит процесс понятия целого, потому что и факт зафиксированного момента и факт протекающего процесса сводятся в трюке воедино.

В этом синтезе создается представление о пространстве реализации номера. Здесь образ обретает в такой же мере потенциальное движение, в какой само движение приобретает потенциальный образ. То есть движение облекается в некий образ, становится символом некоего движения. В этих условиях язык-трюк приобретает устойчивое взаимосоответствие в себе знаков и значений, с помощью которых образовывается представление о пространстве. Артисту в результате таких действий удается создать действенные образы номера, имеющие требуемые качества своего бытия в пространстве, которые обязательно будут иметь место во внешнем мире существования номера, в его будущем.