Артисты цирка

Добровицкий Максим Леонидович

News image

Оскотский Борис Михайлович

News image

Касеева Нелли Александровна

News image

Седов Евгений Иванович

News image

род. 9 декабря 1954 (г. Горький) Акробат, комик-каскадёр, клоун, воздушный гимнаст-эксцентрик Руководитель но...

Джабраилов Камал Муса оглы

News image

Левицкая Элеонора Рудольфовна

News image

22 августа 1948, г. Фрунзе. Дрессировщица собак 1960 - впервые вышла на ма...

Цирки в мира

Цирк на цветном бульваре

News image

В центральной части города Москвы на Цветном бульваре находится цирк Никулина, которому более 100 лет. Перед зданием цирка стоит знаменитый   ав...

Владивостокский цирк

News image

Истории Владивостокского цирка более 100 лет. Впервые жители Владивостока увидели цирковое представление в 1885 году в цирке Ламбергера, располагавшемся на Св...

Цирк - Шапито Радуга

News image

С 1 мая цирк-шапито Радуга филиал Российской государственной цирковой компании начинает свою работу. Цирк начинает работу после гр...

Криворожский государственный цирк

News image

В Кривом Роге жители познакомились с цирком довольно давно, однако свой цирк у них появился только в 1970 году. Впервые св...

Мировые цирки - Цирковая лента - Цирк в мире - Спор о музыкальной эксцентрики



PostHeaderIcon Спор о музыкальной эксцентрики

Цирковая лента - Цирк в мире

«Выступают музыкальные эксцентрики», — объявил инспектор манежа, и под звуки бравурного галопа на арену выбежали два нарядных и веселых клоуна. Один из них под аккомпанемент ак­кордеона исполнил на ксилофоне вторую рапсодию Листа. Потом они играли на скрипках, причем один из них водил скрипкой по смычку, а другой — смычком по скрипке, но скрипку держал за спиной. Закончив всю эту забавную возню со скрипками, они принялись за сковороды. После этого один из клоунов по очереди иг­рал на саксофоне и корнет-а-пистоне, а другой — на гармошках различных размеров и фасонов. Наконец, в ход были пущены ме­таллические кружочки, которые вращались на мраморной доске, колокольчики и бубенцы, бутылки, наполненные водой, вязанка дров, столярная пила и даже метла с привязанным к ней для ре­зонанса бычьим пузырем и натянутой на нее струной. Чего только ни играли веселые артисты — старинные вальсы сменялись попур­ри на темы современных оперетт; русские народные песни шли вслед за вариациями на мелодии Ива Монтана; венгерские танцы Брамса следовали за дуэтом пилы и метлы... Метла убедительно просила пилу не искушать ее «без нужды», а потом пила рассказы­вала метле, что ей «мнится соперник счастливый» и что у нее «ду­ша истомилась в разлуке» и еще что-то очень трогательное и воз­вышенное. А в заключение один клоун бил ногой в барабан, ле­вой рукой — в тарелки и при этом еще умудрялся играть на кларнете, в то время как его товарищ вторил на тромбоне. Оркестр подхватил марш, и веселые клоуны, кувыркаясь и перескакивая друг через друга, унеслись с арены под гром аплодисментов... Кончился их номер, и был объявлен перерыв. —Удивительно, что они еще не сыграли туш на голове друг у друга, — сказал мой сосед. — Если бы Глинка слышал!... И на что только тратят эти ребята свои способности! Ведь каждый из них мог бы очень неплохо играть на каком-либо одном инструменте. А я уверен, что они даже как следует нот не знают. —Это действительно больной вопрос, — сказал я. — И, кстати, не новый. Еще знаменитые русские клоуны Бим-Бом сетовали по этому поводу и считали, что музыкальные эксцентрики должны быть вполне грамотными музыкантами. Они же всегда были очень довольны, когда их исполнение удостаивалось похвалы музыкактов-профессионалов. Но все же учтите, что это была похвала ар­тистам цирка.

. Вы говорите о музыке вообще, а речь идет о музы­ке на арене цирка. —Если на арене — значит, можно плохо играть? —А разве они плохо играли? —Ну, если иметь в виду эти инструменты... —В этом и весь вопрос. Конечно, только эти. Все законы музы­кального исполнительства остаются в силе, но только для вырази­тельных средств эксцентрических инструментов. —Послушать вас, так можно подумать, что во всем этом есть и свои эстетические принципы? —А как же! И я снова сошлюсь на слова одного из участников, вернее создателя номера Бим-Бом, на слова И. С. Радунского: «Эксцентрический инструмент обязательно должен быть, так ска­зать, неожиданным для публики и в то же время предмет, из кото­рого он сконструирован, должен быть хорошо знаком ей». Чем не эстетика? —Эстетика неожиданного в обычном? Незнакомого в знакомом? —Вы, разумеется, помните рассказ Горького «О тараканах»? —Это, кажется, о Платоне Еремине, который жалуется на то, что ему не удается интересная жизнь? —Совершенно верно. Так вот, этот Платон Еремин видел на арене цирка эксцентрика Лесли Мортона. Мортон создавал на аре­не цирка мир, в котором, как говорит Горький, «самого Мортона ничто не удивляло, но все изумляло людей, своей неожиданностью и капризным отсутствием здравого смысла», Мортон обладал да­ром «власти над вещами» и «делать все окружающее живым». Для того чтобы зритель был эстетически покорен исполнением какого-либо вальса или романса на эксцентрическом музыкальном инструменте, необходимо, чтобы этот предмет был исчерпывающе знаком его «здравому смыслу» в совершенно иной области; чтобы зритель первоначально был в конфликте с тем, что делает с этим предметом артист вопреки здравому смыслу; необходимо, чтобы этот предмет неожиданно для зрителя обнаружил способность к новой жизни, в данном случае — жизни в музыке. Разумеется, в этом нет ничего мистического - способность к музыкальному зву­чанию объективно существует в этом предмете, но она обнаруже­на и выявлена искусством артиста. Искусство артиста побеждает «здравый смысл», но «здравый смысл» не огорчается этим, не упорствует, напротив, «здравый смысл» испытывает эстетическую радость от того, что в обычном открылось нечто новое, неизве­данное. —Все это так,— ответил мне приятель после некоторой паузы. — Но что же необычного, неожиданного, скажем, в саксофоне? В трубе? Что противоречит здравому смыслу в ксилофоне или в ак­кордеоне? Да и ваша пресловутая пила и сковорода давно уже пе­рестали быть новостью для «здравого смысла». Не так ли? —Что правда, то правда! В различных жанрах циркового ис­кусства мы далеко ушли вперед от канонов старого цирка. Но му­зыкальная эксцентрика вот уже много лет не имеет своих настоя­щих новаторов, мало поисков, экспериментов, а поэтому мало и открытий. Поэтому...

. — Простите, я перебью вас. О каких открытиях вы говорите? Что еще может изобрести музыкальный клоун? —Кое-что новое уже придумано и показано на арене. Эксцен­трики Морозовские, играя в пинг-понг и ударяя ракетками по ша­рикам, исполняют незамысловатую мелодию; группа эксцентриков: Л. Лавровы, Е. Николаев и С. Петров музицируют, жонглируя ме­таллическими кольцами; С. Петров изобрел музицирование на са­мых обыкновенных по виду роликовых коньках. Можно было бы привести еще аналогичные примеры... Но, к сожалению, есть и другие. Многие годами играют на одних и тех же джаз-инструмен­тах, многие продолжают пользоваться теми инструментами, которые изобрели их знаменитые предшественники. — Вот видите. А почему? По-моему, здесь не только инерт­ность мысли. Думаю, что возможность дальнейших изобретений становится все более ограниченной. Что еще может быть незнако­мого в знакомом, неожиданного в обычном? —Позвольте мне принять участие в вашем споре,— сказал стоящий недалеко от нас весьма почтенного возраста гражданин.— Вы так громко разговаривали, что я стал невольным участником вашей беседы. Разрешите? —Просим,— ответили мы. —Я еще помню, сказал гражданин,— такой пример. Бом изо­бражал воришку, который притворился немым. А Бим его допраши­вал. На все вопросы Бом отвечал так: он исполнял на концертино мелодию популярной песни, название которой зритель очень хо­рошо знал.

. И это название служило ответом на вопрос Бима. Или еще пример. Инспектор манежа по очереди отнимал у клоуна все инструменты, на которых тот играл. Но не успевал режиссер-ин­спектор отобрать один инструмент, как у клоуна откуда-то появ­лялся другой, пока, наконец, не оставалась гармошка величиной со спичечную коробку. А когда торжествующий режиссер-инспек­тор отбирал и ее, клоун доставал из кармана трещотку, которая и доставляла ему окончательную победу. Вот видите... Ничего не вижу,— промолвил мой собеседник. — Опять все те же, уже знакомые зрителю инструменты. Что же здесь необыч­ного? — В самих инструментах, разумеется, ничего,— ответил почтен­ный гражданин.— Однако, разве в жизни отвечают на вопросы так, как отвечал Бом? Сам по себе инструмент может быть и обычен, но необычно его использование. Эксцентрично его приспособление. Это тоже есть та самая «власть над вещами», о которой говорил Горький применительно к Лесли Мортону. Музыкальный эксцентрик должен не только уметь делать из обычных вещей необыкновен­ные музыкальные инструменты, но и обыкновенные инструменты использовать необычно. —А для чего, собственно, вся эта необыкновенность? — Что она утверждает? Что она создает в искусстве цирка? —Она утверждает, что в каждом человеке есть необыкновен­ное, что человек необыкновенен сам по себе. Посмотрите на ино­го циркового артиста в жизни. До чего же он подчас невзрачен! Но вот приходит вечер, и зритель попадает в мир чудес, которые создают вот эти обыкновенные люди — артисты цирка. Создают огромным трудом, волей, воображением. И только музыканты- эксцентрики не хотят искать и открывать новое в своем искусстве. А ведь даже те примеры, которые я приводил — выступления ста­рых клоунов, — заставляют о многом задуматься. Разве инспектор манежа, отнимающий у клоуна все музыкальные инструменты, и клоун, которому необходимо во что бы то ни стало музициро­вать, — разве это не жизненный, имеющий смысл и цель драмати­ческий конфликт двух разных, разумеется, схематических характе­ров? Конфликт, выраженный в сфере циркового искусства, где не­обыкновенными средствами раскрывается обычная и возможная в жизни ситуация? . —Ну, теперь уж совсем договорились! Характеры, действия, конфликты! Где? На арене цирка, да еще у музыкальных эксцент­риков! —А почему нет? — снова вмешался я.— Музыкальная эксцент­рика — это разновидность клоунады. А искусство клоуна — это прежде всего искусство комического актера. —Допустим. Но тогда будьте последовательны. Если музыкаль­ная эксцентрика — это не музицирование вообще, а по-вашему, жанр музыкальной клоунады, значит, музыкальный эксцентрик дол­жен быть клоуном в своем жанре. Значит, он должен оперировать и такими приемами клоунады, как реприза, каламбуры и т. д и т. п. Так? —Так. Вот Бим-Бом и разыгрывали клоунскую сценку, включа­ющую в себя действие и характерную для клоунады репризность диалога. Но, в отличие от обычных клоунских реприз, это были музыкально-словесные репризы. —Согласен. —Пойдем дальше. Вы помните, что Бим играл в ответ знако­мую зрителю мелодию, которая мгновенно вызывала в памяти зри­теля название или строки знакомой песни, то есть — слова. Если же тот или иной зритель почему-либо этой песни не знал, то и от­вет Бима, очевидно, оставался непонятным, иначе говоря, такой зритель слышал только вопрос, но не слышал ответа. В результате реприза пропадала. Значит, и «музыкальные» ответы Бима предполагали возникновение в сознании зрителя определенного порядка и последовательности слов, содержащих в себе мысль. И, конечно, сатирический или юмористический смысл диалога и реприз тотчас же становился фикцией для зрителей, не знающих или забывших слова песни. Таким образом, музыкальная клоунада обязательно включает в себя любые разновидности сатирического и юмористи­ческого слова, иначе мы придем к бессмыслице. Это могут быть не только сценки, интермедии, репризы, каламбуры, но и сатирические куплеты и песенки. Те же Бим-Бом отлично владели различными ви­дами сатирического слова на манеже. —Я боюсь, что в вашем размышлении есть два существенных просчета,— сказал мой сосед. — Вы ставите знак равенства между музыкальной эксцентрикой и музыкальной клоунадой. Музыкаль­ная клоунада включает в себя как характерную особенность и му­зыкальную эксцентрику. Музыкальный клоун всегда одновремен­но и музыкальный эксцентрик. Но музыкальный эксцентрик может и не быть музыкальным клоуном. Язляясь отличным музыкантом-исполнителем на необычных музыкальных инструментах и необычно играя на обыкновенных, он можег не владеть словом и тем не ме­нее нести мысль слушателям. Ведь музыка заключает в себе и мысль и чувство, иначе не было бы ни симфоний, ни произведений для фортепиано, скрипки, виолончели и т. д. и т. п. Хорошо, ко­нечно, если музыкальный эксцентрик владеет и сатирическим куп­летом, и репризой, и может разыграть, подобно Бим-Бому, целую сценку. Я не возражаю против того, чтобы он был и клоуном. Но он может быть клоуном и в пределах своего жанра. Он тоже будет оперировать и репризами, и каламбурами, но опираясь прежде всего на возможности своего искусства. Согласны? —...Пожалуй... —А тогда позвольте вас спросить, где же они, эти музыкальные каламбуры, репризы? И что это такое? Вы ищете спасения в возможностях и средствах выразительности других смежных жан­ров, в то время как еще не исчерпаны возможности и свойства музыкальной эксцентрики, как таковой. — Если есть музыкальная клоунада, то уж должен быть и свой репертуар. Музыкальный. Специально для нее написанный. Музыкальные сценки, музыкаль­ные каламбуры и репризы. Интермедии, пародии. Клоун может сделать музыку смешной, но ее может сделать смешной и сам ав­тор. Вспомните пародию Цфасмана на увертюру к опере «Кармен». Никаких небывалых инструментов. Обыкновенный симфонический оркестр. Оркестр играет всерьез, так, как обычно играют «обык­новенную» музыку. Ничего нет необыкновенного и в самом исполнении. Но слушатель, я подчеркиваю — слушатель, не может удержаться от смеха. Смеется не зритель, а слушатель. Смеется пото­му, что смешна музыка. Разумеется, смешно только тем, кто знает увертюру к опере «Кармен». Пародия всегда подразумевает от­личное знание читателем или слушателем предмета пародии. Здесь полностью действует эстетика Бим-Бома: неожиданное в знакомом. Но здесь эксцентрика не исполнения, а эксцентрика автора, т. е. композитора. Когда зритель цирка, посмотрев жонглера, дресси­рованных зверей, акробатов и наездников, начинает смотреть му­зыкальных клоунов, он неминуемо становится и слушателем, хоти­те вы этого или нет. И вот это слушание, эту способность зрителя слушать и познавать через музыку мысль и чувства нельзя не учи­тывать и пренебрегать ею. Наоборот, надо ее использовать для це­лей музыкальной клоунады, т. е. для целей сатирического жанра. Метла с натянутой струной или пила никогда не заменят виолонче­ли в том, в чем виолончель сильнее пилы и метлы — в передаче подлинных страданий, тоски, нежности, мечты и надежд, как бы виртуозно ни играл на пиле эксцентрик. Но пила и метла могут нам помочь разоблачить подделку под искренние человеческие чувства. Я, например, не понимаю, почему в цирке ни разу не вы­ступил оркестр эксцентрических инструментов со специально написанной программой. Представьте себе... оркестр, где имеются партии для сковород, колокольчиков, пилы и метлы, бутылок и губ­ных гармошек. Представьте себе, что у этого оркестра есть дири­жер. Представьте себе, что этот оркестр аккомпанирует душещи­пательным исполнителям интимных и так называемых жанровых пе­сен. Представьте себе, что композитор специально для этой цели написал несколько пародий на псевдолирические опусы, и добавьте к тому, что «оркестранты» создают и сценические пародии на существующих еще, к сожалению, «джаз-музыкантов». Задумайте это как репетицию перед концертом, пусть дирижер делает замеча­ния, придумайте сюжет — и... перед вами цирковая буффонада в ис­полнении музыкальных эксцентриков. Но в этой сцене участвует и автор-композитор. Простите, это какой звонок? —По-моему, второй,— ответил почтенный гражданин. —Позвольте тогда закончить мою мысль. Я хочу сказать, что как бы ни были даровиты те или иные музыканты-эксцентрики, дви­жение вперед без решения проблем репертуара так же будет за­медленным, как и попытка сказать что-либо новое в клоунском жанре вне решения репертуарных вопросов. Новый репертуар всегда рождал новых исполнителей и новые инструменты. Когда-то музыкальными эксцентриками руководило желание удивить необычностью самого инструмента. Мне кажется, что все возможные выдумки в этой области почти исчерпаны. Зна­чит, надо искать другие пути. Первый предложен вами: находить все больше способов применения необычного использования знако­мых инструментов, включать их в действие, приспособлять к потреб­ностям данного номера клоунады, обыгрывать с неожиданной сто­роны. Второй путь, мне кажется, это использование музыкальных пародий, шуток, каламбуров, написанных композиторами для дан­ных музыкальных эксцентриков. Третий путь — соединение музы­кальной эксцентрики со словом и клоунадой. Утверждение синтети­ческого жанра музыкальной клоунады. Очевидно, есть и другие пути-дороги. Ясно одно: жанр музыкальной эксцентрики серьезно отстал. Он топчется на месте и представлен самому себе. А по­этому... Но тут раздался третий звонок, и мы направились в зал. А пос­ле представления сосед мой очень спешил: у него был билет на утренний поезд. Не встретил я также и почтенного гражданина. Так и остался наш разговор неоконченным. Но, мне кажется, в том, что говорил и он и мой уехавший друг, а может быть, в том, что го­ворил и я, есть доля правды. И я решил записать по памяти наш разговор. Может быть, его продолжат сами музыканты-эксцентрики.

 


Читайте:


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

PostHeaderIcon Цирковые события:

Индия освобождает слонов из цирков

News image

Центр защиты прав животных Вита с радостью поздравляет Индию с этим эпохальным событием, дарующим всем животным, заключенным в ци...

ЦИРКОВЫЕ ЖАНРЫ НА ЭСТРАДЕ

News image

На эстраде издавна существуют ряд жанров, обьединенных общим названием оригинальные . Они принадлежат цирковому искусству. Это различного рода акробатические но...

Московский иллюзионный театр зверей

News image

Московский иллюзионный театр зверей и птиц “Артемон “ предлагает вашему вниманию музыкальное иллюзионное экологическое шоу. Наш спектакль - это раз...

PostHeaderIcon Животные в цирке:

Верхом на Мухе

News image

Сколько интересного таит в себе небольшой островок, лежащий между оживленными течениями Олимпийского проспекта и улицы Дурова. Каждый раз, приходя сюда, ло...

На все готовое

News image

Фаворита всех домашних и породистых кошек Дмитрия Куклачева жить поближе к природе тянет давно. Пока из загородной недвижимости у него ес...

Жеребец Бубен

News image

Рождён в 1992 году в маленьком городе Гаврило-Пасад (Московская область). Характер - слегка нервозный. Люди ласково называют его Буба . ...

Цирк в Москве

Московский цирк на льду

News image

История циркового искусства уходит в глубь XV века, из книг мы знаем о шутовских проделках, канатоходцах и дрессировщиках - ими зн...

Авторизация