В Большом же Московском цирке на проспекте Вернадского короткое время спустя представили, во-первых, нового старого директора - Леонида Костюка, который до конца нынешнего года будет совмещать должность директора с должностью художественного руководителя (с будущего за ним останется только последняя), а во-вторых, новую старую программу Страна друзей , она же Friendland-2 . С формально-сюжетной точки зрения, она продолжает осеннюю программу (см. ? 37 нашей газеты за прошлый год). Только вот у мальчика, пришедшего в игрушечно-оживающий магазин , теперь совсем иной выбор. Нет прежней феерии разнообразия разнокалиберной живности, о которой писали, что она больше напоминает кабаре или варьете. Теперь этот акцент почти исчез: пишу почти , потому как разве есть что-то дурное в том, что труппа цирка располагает великолепно-фигуристыми девчатами с ногами от шеи и по максимуму использует их в программах? Наоборот. И именно они, именно этот чувственный элемент программы, смотрятся лучшей связкой номеров, чем клоунские репризы. Лучшее - порой действительно не в ладах с хорошим, и кое-что из старой лавки осталось и в нынешнем представлении - эквилибристы-ниндзя Рауфа Расулова, Судьба вампира Алексея Турченко и Алены Васильевой, наконец, обворожительный мокрый финал с боксером-кенгуру Чарли ( судья на ринге - все тот же Рауф Расулов) и морской львицей Лизой Лилии Шапиловой. Но и сюрпризов предостаточно.

Программа вполне символично начинается совсем другими, но вместе с уже знакомыми по Цветному бульвару королевскими умницами-пуделями (Марина Лапиадо), которых подкрепляет изысканный человекообразный интеллектуал, читай - уморительная жонглирующая обезьяна Айдына Исрафилова. Есть в труппе строгой египетской царицы Клеопатры и другая ветка эволюционного дерева, дрессированные потомки динозавров - крокодилы вместе с варанами, гигантскими питонами, павлинами страусами эму. Жаль, но виртуозы-гимнасты на турниках в непосредственном соседстве с этой фаунистической экзотикой смотрятся не слишком органично. В отличие от медведей (Ирина и Иван Яров), которых из русской цирковой песни ни за что не выкинешь.

А подлинной жемчужиной программы оказываются акробаты Александра Комиссарова, предстающие перед зрителями в образах этаких разухабисто-развеселых пожарных, - уж не вспомнить, кто ухитрился столь виртуозно соединить в рамках одного номера цирковое мастерство и элементы пожарно-прикладного спорта. В целом же две очень разные программы давно отправившихся в самостоятельное плаванье московских цирков достаточно красноречиво свидетельствуют о том, что их труппы, по слову классика, предпочитают - более или менее успешно - именно дело делать, а не вздыхать о давным-давно прошедшем золотом веке государственно-советского цирка.