Ведь, осваивая трюк и его составляющие элементы, артист через исполнение этого трюка познает не только свои возможности, но и возможности, способности через трюк отразить ту или иную жизненную ситуацию. Трюк как знак приобретает свое неповторимое значение. Поэтому познание значения трюка как знака проходит через понимание занимаемого места самого трюка в контексте номера. Изучая артиста, зритель повсюду в номере ищет и находит знаки-трюки и стремится понять их значение. Зрителя в этом процессе интересуют прежде всего конкретные формы трюков и конкретные условия их жизни в условиях цирка, их взаимосвязь, взаимоотношения и взаимодействия. Все это способствует установления диалога и диалогических отношений между артистом и зрителем.

Артист в цирке сам является такой формой изображения сообщения, которая воссоздает в себе и при помощи своего окружения саморазвивающуюся идею номера. Идея номера становится предметом художественного изображения и раскрывается в плане человеческого события, которое участвует в диалоге, как особой форме взаимодействия между артистом и зрителем. Диалог необходим для более глубокого понимания художественного изображения основной идеи номера, где сама идея номера может стать предметом этого диалога. Артист в своем номере старается проецировать вовне весь «ландшафт» своей души, чтобы состоялся продуктивный диалог. «Я» раскрываю свои потаенные оттенки своей души для других, зрителей, для осознания доверия к себе с целью понимания и познания меня артиста. В этом и заключается возможность понимания той информации, которую предлагает артист своему адресату-зрителю, с целью найти в нем моменты коммуникабельности, которые подтверждаются адресатом в виде различных форм эмоциональных оценок деятельности артиста. Сама деятельность артиста не может быть оценена им самим, она отражается и реализуется вовне артиста, т.е. в зрителе. Только по реакции зрителя можно судить, насколько эта деятельность артиста успешна или не успешна. Это то же самое, как нельзя увидеть или посмотреть свою смерть изнутри, как нельзя увидеть свой затылок, не используя для этого зеркало. Затылок существует объективно и его видят другие. Так и цирковой номер видят другие кроме артиста, если конечно он не использует для этого видеоматериал. В этом заключается диалектика внутреннего состояния и внешнего выражения артиста. Сама же диалогичность, заложенная в его поведении высказывании, есть инструмент их объединения, одновременно сохраняющий свободу артиста в своей выразительности-изобразительности и, одновременно, сохраняет свою окончательность в передаче информации, благодаря завершенности номера.