По полукруглым коридорам поднимаюсь в цирковой буфет – гулкий, полупустой. У моего следующего собеседника – заслуженного артиста России, ведущего программ (или, на языке цирка, шпрех-шталмейстера) Зовена Мартиросяна всего 20 минут на встречу со мной, затем совещание и вечером – спектакль. На цирковой манеж Зовен Григорьевич выходит уже почти 50 лет.

– Каким Никулин был в работе?

– Рабочий день у него начинался с того, что он созванивался с больницами, врачами, потому что к нему обращались все и по любым поводам: дома кафель в ванной свалился – и он звонил кафель этот доставать…

– А секретари у него были?

– Нет, он сам подходил к телефону, поэтому к нему только и обращались. И вот полдня у него уходило на то, чтобы помочь: договориться, устроить, убедить. С 1982 года он стал директором цирка, ведь в 1981 году он закончил свою карьеру клоуна. Но Никулин всегда это говорил, что, как исполнится 60 лет, он уходит из клоунов – «вешает ботинки на гвоздь». Он так сам для себя решил – и действительно, на другой же день после гастролей в Калинине – в Твери – он и ушел. Забавно: он именно в тверском цирке начинал как клоун, там же и выступал в последний раз… А став директором, он сделал – буквально – этот цирк. Только благодаря ему, его хлопотам и получилось выстроить это здание. Ведь старый Соломоновский цирк снесли до фундамента, и только благодаря любви к Никулину всех – и чиновников тоже – удалось завершить строительство. Потому что он просил – еще пять миллионов, еще пять миллионов, и ему давали.

– Но ведь чтобы осуществить такой грандиозный проект, нужны, как сейчас говорится, колоссальные менеджерские мозги.

– Безусловно. Он все предвидел. У него получалось видеть вперед.

– Он был жестким в работе?

– Нет. Он был очень мягким, с хорошим характером. В нем было так много доброты, что она ему иногда мешала. Уже когда цирк был построен, он выбивал гуманитарную помощь, те годы – конец 80-х – начало 90-х – ведь очень тяжелые были, он выклянчивал деньги у банкиров, бандитов. Потом звал всех в кабинет и выдавал наличные. Конечно, его нехватка ощущается. Но, несмотря на это, все, что мы в свое время с ним задумывали, осуществилось. И мы продолжаем традиции Юрия Владимировича Никулина.

– Традиции Никулина в цирке – это что?

– Это люди. У нас нет текучести кадров. Неслучайно ведь – потому что он так все выстроил. Приходя на работу, Никулин всегда шел на нижний этаж и общался с униформистами, с уборщицами, с теми, кто за животными смотрит. Расспрашивал, интересовался, есть ли жалобы. Говорил: если что-то надо, приходите ко мне. И люди шли. И он старался все просьбы удовлетворить. При этом все контролировал. Если у кого-то были какие-то проколы, вызывал на ковер и делал внушение.

– А чего он не прощал?

– Прощал он очень многое. Он все время говорил: бывают ошибки у людей, бывают… Но когда раз, два, пять, шесть – тогда он уже расставался с человеком. Но терпел долго. Он же фронтовик – две войны прошел. Очень глубоко понимал людей.