жонглере. варьете мировых столиц. Мяч катится вокруг света! Он катится, движимый фанатизмом одержимого своей идеей жонглера, он катится, подгоняемый ненасытной алчностью импресарио, он катится, вопреки всему, к прекрасной гармонии счастли­вого будущего. вокруг света! теми, кто его бросает. Занавес!..» Гаснет луч прожектора, освещавший набеленное лицо Пьеро, который произнес этот монолог, и на сцене возникает бродячий цирк в маленьком русском городке в первом десятилетки нашего века. Так начинается ревю «Мяч катится вокруг света», которое мы смотрели «Фридрихштадт-Паласт». Да, жизнь великого жонглера Энрико Растелли (1896—1931), вы­веденного в ревю под именем Энрико Нардини, была тесно связана с Россией. Он родился в семье итальянских цирковых артистов, га­стролировавших тогда в Сибири. В скромных провинциальных цир­ках и на аренах крупных русских городов рос и развивался его фе­номенальный талант. Здесь, в России, ежедневным напряженным трудом оттачивал он свое изумительное мастерство, поражавшей впоследствии Европы и Америки. Картины ревю показывают отдельные эпизоды из жизни боль­шого артиста. . Мы видим маленького Энрико, жонглирующего за ку­лисами странствующего цирка. Следующая картина переносит нас в Петербург. Энрико вместе с группой артистов выступает на ба­лу у губернатора. 1914 год. Энрико уже самостоятельный артист, признанный ма­стер в цирке Труцци ярмарке. 1920 год. Неаполь. Энрико, только что вернувшийся из России в Италию, начинает работать в жалком бродячем цирке. Но антре­пренеры, давно прослышавшие о феноменальном жонглере, вырос­шем в далекой северней стране, уже слетаются в Неаполь.

. Они гры­зутся между собой за право заключить с Ним контракт. Каждый из них хочет урвать свою долю прибыли, сделать большой бизнес на жонглере, который сам славы. 1920 год. Глазго. Варьете «Одеон». Начинается триумфальное шествие артиста по крупнейшим варьете и циркам Европы и Аме­рики. гигантском калейдоскопе, города... Лондон... Париж... Берлин... Нью-Йорк... Все ярче и крупнее огни реклам... гонорары и прибыли импресарио... Все больше нарастает сумасшедшее напряжение работы без от­дыха и передышки. Организм жонглера не выдерживает этой бешеной гонки, и Энрико гибнет, гибнет еще молодым, в расцвете своего дарования... В ревю есть такой эпизод: незадолго до трагического конца на одном из представлений Энрико дарит маленькому мальчику из публики свой Мяч, мяч, с которым он начинал когда-то свою рабо­ту. Мальчик, бережно сохранивший подарок великого артиста, сам становится Монтего. Союз. 1950 год.

. Ленинград. На Московском вокзале группа советских цирковых артистов сердечно встречает своих зарубежных коллег, среди которых находится и Монтего. Финальная картина ревю. Ленинград. Госцирк. Оркестр играет знаменитый выходной марш Дунаевского. На манеж выбегает мо­лодой жонглер Эрнест Монтего, получивший высокое признание своего мастерства — он включен в международную программу од­ного из крупнейших советских цирков. Мяч катится вокруг света!.. ревю. В нем занято много первоклассных артистов из различных стран. Тут и негритянский певец Берг Лони, тепло поющий негритянские народные песни, тут и в быстром темпе итальянские велофигуристы Жерардис и очень смешной испанский музыкальный клоун Сики со своим сыном. Хорошо работают Эксцентрики на проволоке Тонелли (кстати, знакомые нам по гастро­лям немецкого цирка в СССР). Подкупающий своим четким ритмом номер показывают австрийские танц-акробаты братья Комо. Вели­колепную группу дрессированных собачек и обезьян демонстрирует Ильза Холле. В программе работают западногерманские артисты Эллон и Тамар, показывающие сложные трюки на слабо натянутой проволоке, французские Гловерс. Есть даже высшая школа верховой езды... на верблюде, демонстрируемая артистом Гербертом Финке из ГДР. Во многих эпизодах занят четко и слаженно работающий балетный ансамбль «Фридрих-штадт-Паласта». Особо хочется отметить молодого жонглера Эрнеста Монтего, который помимо своего номера выступил в роли великого артиста Энрико Нардини (Растелли).

. Задача труднейшая. Ведь нелегко, ока­жем, молодому басу играть Шаляпина в расцвете его славы. Такая же по сложности задача стояла перед Монтего, и он отлично с ней справился. В своем номере он также показал хорошую технику, особенно сложных трюках на моноцикле. Все номера удачно «плетены в ткань яркого и красочного пред­ставления, сама тема - которого дала возможность органического включения цирковых и эстрадных номеров. Конечно, ревю не претендует на точное воспроизведение жиз­ни Энрико Растеллм. Есть целый ряд отклонений от действительных фактов его биографии, не всегда оправданных. К сожалению, поч­ти не показан его титанический труд, его упорная, настойчивая ра­бота над собой, составлявшая его жизни. Улыбку вызвала у нас сцена на балу у губернатора в Петербурге. Дамы, сидевшие за одним столом с губернатором и одетые по­чему-то в костюмы оперных крепостных крестьянок, в разгаре бала вдруг вскочили на стол и начали отплясывать на нем какой-то танец под напев «Калинка, калинка, калинка моя!», исполненный вокальным квартетом. Но не хочется говорить об отдельных досадных мелочах, хочет­ся сказать о том, что порадовало нас, советских артистов, смотрев­ших спектакль. Нас, артистов, тесно связанных с цирком, прежде всего очень порадовал сам выбор темы: показ жизни замечательного артиста цирка. Порадовало нас и то, как заботливо вводится зритель в атмосфе­ру спектакля. Программка ревю (небольшая, но богато иллюстрированная бро­шюра) начинается с краткого исторического очерка о жонглирова­нии и о жонглерах. На стенах Фойе масса Фотографий. Тут есть снимки египетских фресок с изображением сцен жонглирования, снимок древнегреческой статуэтки жонглера с шарами, репродукции средневековых гравюр, показывающих работу бродячих артистов. Много снимков отдельных трюков из репертуара жонглеров. По­всюду развешаны пестрые плакаты на разных языках: пожелтевшие от времени афиши и клишированные оттиски портретов артистов прошлого века, и еще пахнущие свежей краской плакаты современ­ных мастеров этого жанра. Приятно, что там, среди полулегендарных имен Чинквевалль Салерно, Кара, Растелли мы нашли и имена вы­дающихся советских жонглеров: А. и В. Кисс, К. Никольского, Н, Ольховикова, И. Хромова. Много зрителей толпилось у застекленной витрины, в которой выставлен подлинный реквизит Растелли: мячи, палочки, тарелки и его костюм — скромный великого мастера. Все эти экспонаты, заботливо собранные из архивов различных стран, наглядно знакомили зрителей с историей одного из древ­нейших жанров циркового искусства, заставляли их с большим инте­ресом и уважением следить за судьбой героя спектакля. За это хочется сказать спасибо авторам (идея Пегти Цаль, сценарий Енно Нойман и Абс Майер) и режиссеру Готфриду Герману. В заключение несколько соображений, возникших у нас после спектакля. Полезно вспомнить, что в 30-х годах наиболее удачными по­становками Московского мюзик-холла также были обозрения, по­строенные на материале из жизни артистов цирка и эстрады. Доста­точно назвать прошедшие сотни раз при переполненных залах спек­такли «Артисты варьете» и «Под куполом цирка» (пьеса И. Ильфа и Е. Петрова). Очевидно, такая направленность сюжета давала боль­шие возможности для органического монтажа аттракционов, каким, по сути дела, является любое сюжетное эстрадно-цирковое пред­ставление. Хотелось бы увидеть и в современном советском цирке, в совре­менном эстрадном театре представления с сюжетами, построенны­ми на материалах из жизни выдающихся артистов русской эстра­ды и цирка, представления, которые вместе с экспозициями музея циркового искусства давала бы зрителям цельное впечатление об истории развития цирковых и эстрадных жанров. А тем для таких представлений нашлось бы немало. Братья Дуровы, В. Лазаренко, Труцци, семья Донато, Б. Борисов, В. Трояновский, Егор Пешков... Да разве перечтешь име­на больших артистов, вписавших славные страницы в цир­кового и эстрадного искусства! Владимир Николаев, Журнал Советский цирк Май.1960 г